– Меня? – округляю глаза. – Спасибо, но я в твоей компании никого не знаю...
– Почему? Нику знаешь, подружек её. Можешь с собой додика взять, если хочешь. Я не против.
– Кого? – делаю вид, что не поняла.
– Друга своего, задрота с математического.
– Ты приглашаешь Егора? Или я могу прийти с кем-то ещё? – уточняю.
– А у тебя ещё кто-то есть? – спрашивает он, встрепенувшись, но быстро берёт себя в руки. – Приходи с кем хочешь.
– Ладно, я подумаю. По поводу диплома – тоже, – обещаю и киваю на дверь.
Виталик щёлкает центральным замком, выпуская меня из машины.
В субботу вечером меня добавляют в закрытый чат с идиотским названием «Туса года. Ужрёмся в лесу».
Через пару часов прилетает сообщение от Ники Тарской, полное достоинства и пафоса: «Если ты решила увести у меня парня, то знай — у тебя ничего не получится».
Я не отвечаю. Продолжаю готовиться к семинару.
Глава 10.
На детской площадке ни души. После трёх дней проливных дождей качели и горка мокрые, повсюду стоят лужи. Мишка носится между ними, изображая самолётик. Ничего большего я ему не разрешаю.
— Ну что, идём домой? — спрашиваю в который раз.
Погода для прогулки на свежем воздухе не самая подходящая — холодно, сыро. Он в непромокаемых сапожках и термокостюме, ему нормально, а я замёрзла. Руки околели, пальцев на ногах почти не чувствую.
— Не фочу!
— Не хо-чу, — исправляю, поймав за капюшон. — Хо. Хо-чу. Повтори.
Миша морщит нос, но слушается.
— Ко-чу. Не кочу! — вырывается и, едва не упав в грязь, заходит на очередной вираж.
Ему три с половиной. Заговорил недавно и чуть ли не каждое слово коверкает. Иногда я не понимаю, что он хочет. Ещё и требовательный стал. Раньше мы с ним замечательно ладили, а сейчас вредничает постоянно и всё делает по-своему. Лена говорит, это кризис трёхлеток. Ругать, кричать, наказывать — бесполезно, будет только хуже.
— Мишутка, ну идём. Мультики с тобой посмотрим, — пробую договориться, уже стуча зубами от холода.
Мультики работают всегда. Но не сегодня.
— Не фочу! Я — башой алёт, у-у-у…
Он раскрывает руки и бежит на меня. Я подхватываю, кружу его и проговариваю по слогам:
— Боль-шой са-мо-лёт. Полетели в гараж? Пора заправиться кашкой или супчиком…
— Бе-е, — кривится он. — Фачу адожено.
— Чего? Мороженое? — догадываюсь чудом.
В ответ Мишаня выдаёт мне редкозубую улыбку, и я чмокаю его в крошечный нос, которым он посекундно шмыгает.
— Только если подогреем, ладно? У тебя вон сопли опять.
Соглашается, слава богу.
Пока не передумал, беру его за руку и веду к подъезду, приговаривая, какой у меня послушный и хороший братик, и я обязательно куплю ему мороженое. О том, что не сейчас — умалчиваю.
Мишка раздражается и уверяет, что он — «пахой». Я не спорю. Желание быть плохишом у мальчишек в заводских настройках.
На полдороги у меня звонит телефон. Он деловито интересуется, кто это.
— Мама твоя. Рассказать ей, как ты не слушался?
Супится и головой мотает. Так себе плохиш из него, слабенький пока. Маму вон как испугался.
— Ладно, не сдам, — улыбаюсь и принимаю звонок.
— Верунь, ну что вы там? Как Мишка? — спрашивает Лена запыханно.
— У нас всё хорошо. Только никак домой не дойдём, — докладываю. — У вас что? Это Федя плачет?
Федор сегодня учудил. Съехал по перилам вниз головой и рассёк губу. Прямо у Лены на глазах. Вместо тренировки по футболу она повезла его в челюстно-лицевую хирургию делать снимок и зашивать.
— Это он уже не плачет. Пока штопали — орал, как на убое, а теперь канючит, чтобы робота ему купила. Герой же, ё-моё, — рассказывает Лена и тут же повышает голос. — Какого тебе робота, Фёдор? Ремня бы всыпать!
Федя на фоне подвывает. Но её тоже можно понять. Быть мамой двух гиперактивных пацапов — совсем не просто. С ними вечно что-то случается.
— Так вы уже едете? — спрашиваю, чтобы понимать, насколько с Мишуткой застряла.
Завтра семинар у Першиковой. Я ещё на выходных отправила ей наброски своего мини-доклада, а она только сегодня прислала замечания. Там есть что доработать.
Лена тяжело вздыхает. Я видела фото Фединого лица после эпичного падения с лестницы. Боюсь представить, как она перенервничала.
— Едем, да. Но сначала в аптеку и за продуктами, а то в холодильнике — шаром покати. Ты сможешь с Мишкой посидеть? Ой, погоди, у меня вторая линия, повиси минуту…
Она переводит звонок. Я торможу у входа в подъезд. Лучше подождать, а то в лифте связь пропадает.