Глава 11.
У мамы плановый визит к врачу, а она с утра неважно себя чувствует. Уверяет, что в порядке, но я вижу, как трёт виски и как её пошатывает. Решаю ехать с ней. Заодно зайду к завотделением, у него как раз приёмный день.
Лекции сегодня не очень важные, главное — успеть потом на семинар. Вообще учёбу я стараюсь не пропускать. На первом курсе ходила на пары даже с температурой, на втором – тоже. Как говорится, сначала ты работаешь на зачётку, а потом зачётка на тебя. Я на свою поработала отлично.
Областная больница находится на другом конце города, добираться туда около часа, а в центре наверняка будут пробки. Поэтому вызываю такси. Получается дорого, зато приезжаем мы вовремя.
Изучив результаты последних анализов и УЗИ, лечащая врач предлагает госпитализацию. По выражению её лица я понимаю, что всё сильно хуже, чем было в прошлый визит.
Мама – ни в какую. Говорит, что ляжет только на операцию, и никакие доводы не действуют, никакие уговоры не помогают. Я провожаю её в дневной стационар на диализ, а сама поднимаюсь в отделение.
К заведующему, как обычно, уйма народу. Занимаю очередь и сажусь немного в сторонке.
Честно говоря, сама не понимаю, зачем пришла. Денег у меня по-прежнему нет, а плакаться – бесполезно. Вон тут сколько таких же – с пластиковыми папками на коленях и надеждой в глазах. И большинству из них нужна не новая почка, а обычное лечение.
Но сижу, жду.
В коридоре прохладно, из окна тянет. Я кутаюсь в плащ. Надо было пальто надеть – похолодало, а отопление ещё не включили. В университетских аудиториях тоже будет дубак.
Пока есть время, в который раз перечитываю материалы по семинару. Мне нравится быть подготовленной. Всегда и во всём.
К заведующему постоянно заходит медперсонал, из-за этого очередь идёт медленно. Своей я дожидаюсь спустя два часа.
В небольшом кабинете гораздо теплее, но запах неприятный. Игорь Николаевич сидит в халате, поверх которого накинута вязаная жилетка. Грузный, с обвисшей кожей на шее, уставший и раздражённый. Глянув на меня, сводит рыжеватые брови к переносице и кивает в сторону стула.
Я сажусь на краешек, начинаю рассказывать, что мы были на приёме.
– Плохо, что ваша мама не в отделении, Вера. Очень плохо, – перебивает он.
– Знаю. Но она не хочет. На диализ ездит по графику, лекарства все принимает, но это не помогает… Игорь Николаевич, мы так давно ждём почку, – блею жалобно и подаюсь вперёд.
Игорь Николаевич вздыхает и берёт со стола чашку. Делает глоток, морщится.
– В её состоянии перед пересадкой нужна подготовка. Если завтра случится ДТП и появится экстренный донор, вам даже не позвонят. Вы это понимаете?
Я киваю. Потом спохватываюсь:
– Почему не позвонят? Координатор обязан сообщить. Мама первая в очереди, живём мы недалеко…
Он поднимает глаза. Ни грамма сочувствия в них я не вижу.
– Это неважно. При распределении органов учитывают разные факторы. Мы с вами уже говорили об этом. Помните?
Игорь Николаевич годится мне в отцы, но всегда обращается на «вы» и разговаривает со мной загадками. О деньгах — ни слова, но я намёки хорошо понимаю. Тем более что старшая медсестра, как бы между прочим, озвучила мне точную сумму. У них тут отработанная схема непрямого вымогательства.
– И всё же, – уточняю, – если появится донор, есть шанс, что почку отдадут маме?
Откинувшись на спинку кресла, Игорь Николаевич переплетает пальцы на животе. На его лице – привычное для таких моментов безразличие.
– Шансы есть у всех, и у всех разные. Понимаете, о чём я?
Киваю молча.
Понимаю. И от этого тошно.
– Скажите маме, чтобы ещё раз подумала. Это её здоровье и её жизнь.
Он открывает чью-то медкарту и начинает писать, давая понять, что разговор окончен.
Я сжимаю ремешок сумки и встаю. Колготки цепляются за край стула, получается затяжка.
– Спасибо, Игорь Николаевич, – говорю, хотя благодарить его не за что. Только время зря потеряла.
Выхожу, чувствуя, как в горле встаёт ком. В коридоре по-прежнему много людей, и у каждого своё горе. Наше тут никому не нужно.
Мама ещё лежит под капельницей. Для неё я к нужному времени заказываю такси, сама еду на автобусе.
Небо за окном тяжёлое и глухое, без просвета. Как и моё настроение. Сегодня один из тех дней, когда мне хочется поплакать, но я себе не позволяю. Даже когда вижу, что затяжка на колготках превратилась в огромную стрелку.