– Я бы всё-таки задал один вопрос. С него мы, собственно, и перейдём к практике, — произносит Вадим своим уверенным, чуть глуховатым голосом, от которого меня снова передёргивает. – Если можно? – обращается он к Инне.
– Конечно-конечно, – торопливо соглашается Першикова. – Только напомню: эту тему мы ещё не проходили…
– Ничего страшного, – спокойно говорит Вышинский. – Я вижу, студентка разобралась достаточно и справится.
Он поднимается с места и подходит ближе – не вплотную, но достаточно, чтобы я ощутила его энергетику и внутренне сжалась под её давлением.
Избежать его взгляда невозможно. Это наш второй зрительный контакт, он дольше, глубже, и смысла в нём больше. Он словно натягивает между нами тонкую и почти осязаемую нить.
– Итак, – говорит Вадим, продолжая сверлить меня глазами и перетягивая эту нить до состояния струны. – Представим ситуацию: один субъект хочет передать другому субъекту определённую сумму денег. Как можно квалифицировать такие отношения?
Зачем он это делает? К чему этот вопрос? Это слишком прозрачный намёк на нашу встречу в отеле.
Я ошибалась, когда думала, что слишком волнуюсь. Потому что сейчас у меня начинается реальный мандраж.
В голове шумит: я не взяла твои деньги. Хотела, но не смогла. Потом ругала себя за это, в то же время стыдила себя, но это не твоё дело, Вадим Дмитриевич. По факту я тебе ничего не должна.
Я выпрямляюсь и отвечаю:
– Всё зависит от цели передачи и договорённостей сторон. Если предполагается возврат – это займ. Если деньги передаются безвозмездно – может быть дарение.
– Дарение? – уточняет он с лёгкой усмешкой, как будто подловил.
По спине пробегает холодок. Я сказала глупость.
– Это если мы говорим о физических лицах, – быстро добавляю и делаю хуже. При чем тут физлица? – Если речь идёт о хозяйствующих субъектах, то они не могут дарить друг другу имущество, включая деньги, за исключением обычных подарков небольшой стоимости, – тараторю сбивчиво.
– Речь о субъектах предпринимательской деятельности, предмет называется «Предпринимательское право», – напоминает Вадим ровно, с чуть заметной паузой между словами. – Так в каких случаях возможна передача денежных средств?
– Когда это заём, – отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – В том числе беспроцентный, но с указанием срока и порядка возврата. Или инвестиция...
В горле пересыхает, и мне приходится сделать паузу, чтобы не закашляться.
Вадим стоит рядом и по сути спиной к аудитории, что само по себе странно и сбивает с толку.
Мне кажется, или он смотрит на мои губы?
Нет, не кажется.
Блин. Я же их накрасила.
Поборов желание прикрыть их рукой, продолжаю:
– Также это может быть коммерческий кредит или вклад в совместную деятельность.
– А если это благотворительность?
– Вадим... – встревает Першикова, забыв добавить отчество, но тут же исправляется: – ...Дмитриевич. Это уже за рамками темы занятия.
Он не реагирует. Упрямо смотрит на меня, и на его лице тень улыбки.
Что его забавляет? Думает, что самый умный?
– Благотворительные взносы должны быть целенаправленными и оформляются договором пожертвования, в соответствии с законом о благотворительной деятельности.
Я отвечаю уверенно, потому что успела прочитать весь учебник.
– Совершенно верно. Спасибо, Вера, – удовлетворённо кивает юрист Вышинский и наконец отворачивается. – В предпринимательской сфере любое движение денег должно иметь правовое основание и оформляться документально. Иначе возникает прецедент… – продолжает он уже в сторону аудитории.
Я на негнущихся ногах иду к своему месту. Он заметил. Всё. Как я сбивалась, как прятала глаза, как у меня дрожал голос.
Вадим намеренно задал первый вопрос так, чтобы я восприняла его на личный счёт, и наблюдал за мной. Это была проверка не столько на знание, сколько на выдержку. И, кажется, я её провалила.
Сажусь, открываю тетрадь и делаю вид, что что-то записываю. На деле восстанавливаю дыхание и пытаюсь успокоиться.
Дальше семинар идёт бодро.
Вышинский приводит множество примеров из судебной практики. Имён и названий компаний не называет, потому что это подпадает под юридическую тайну, но и без того ясно: работает он активно.
Говорить Вадим умеет. Жестикулирует при этом эффектно: ладони открытые, движения плавные и выразительные, без суеты. Речь чёткая и уверенная, как у человека, который привык выступать и умеет расставлять акценты интонацией: где надо он замедляется, где можно – шутит. И шутит остроумно, тонко и без фальши.