– Почему у меня такое чувство, что вы хотите мне помочь? – спрашиваю я и обнимаю себя крепче, сдерживая пробивающую изнутри дрожь.
– Потому что я хочу тебе помочь, – отвечает он невозмутимо. – Инна права: ты действительно толковая. Потенциал есть. Будет обидно, если бытовые трудности не дадут тебе его реализовать.
Несмотря на то, что говорит Вышинский прямо и вроде как искренне, чистота его намерений кажется мне сомнительной. Возможно потому, что я не очень хорошо соображаю и плохо себя чувствую. Резервы продержались недолго.
– Могу я подумать?
– Недолго. На рассмотрении ещё один кандидат.
– С моего курса?
Кивает.
– Нужен подрощенный птенец. Третий курс – идеально.
Кто второй «птенец», я догадываюсь. Арсений согласится, не раздумывая.
Допив остатки холодного кофе, Вадим достаёт из кармана визитку и протягивает:
– Жду твоего решения до конца недели.
На карточке с золотым тиснением и Фемидой в правом углу всё строго по форме: название фирмы, должность, адрес, телефоны. Мобильный приписан от руки.
– Какой интересный у вас номер. Сплошные восьмёрки и одна семёрка в конце. Скромно, – замечаю я с иронией, стараясь не обращать внимания на то, как буквы и цифры расплываются.
Мне становится всё хуже и хуже, буквально с каждой секундой. Нужно срочно выпить ещё один порошок. Чёрт с ней с побочкой. Мне ещё зал убирать и домой добираться.
– Если сложить их последовательно и привести к однозначному числу, то получится единица, – говорит Вадим, глянув на экран телефона, который поминутно жужжит входящими сообщениями.
Интересно, кто ему пишет в десять вечера? Хотя почему мне это интересно? Должно быть всё равно.
– Это значит, что вы всегда будете первым в том, чем занимаетесь? – догадываюсь, пока он просматривает сообщение. – Вы верите в такую ерунду?
– Однажды я убедился, что эта ерунда работает.
Я хочу сказать, что однажды – это случайность, для закономерности нужно минимум три совпадения, но решаю не продолжать эту тему. Судя по сдвинутым бровям и напряжённой линии челюсти, Вадиму она неприятна. Он снова смотрит в окно.
– Вадим Дмитриевич… Вы извините, но мне пора закрывать кофейню, – говорю я и встаю. – Если можно...
– Да, конечно. – Он тоже поднимается, достаёт бумажник. – Сколько за кофе?
– Не нужно ничего. Это за счёт заведения.
Я иду к дальнему столику и начинаю поднимать стулья, которые из-за слабости в руках кажутся необычайно тяжёлыми. Действую на автопилоте: один, второй… Их всего семь.
Вышинский надевает пальто и решает помочь. Ловко переворачивает свой стул, потом тот, на котором сидела я. У него быстрее получается.
– Ну что вы! Не нужно, я сама, – возмущаюсь запоздало, когда мы встречаемся у последнего стула.
Вадим его поднимает и задерживает взгляд на моём лице.
– По поводу того вечера…
В груди ёкает. Мы всё-таки вернулись к этому. Я хватаюсь за ножку стула. Кашемировый рукав пальто касается моей руки, когда Вадим берётся выше и продолжает:
– ...Ты всё правильно поняла, это было предупреждение. Ты даже примерно не представляла, куда лезешь, какие это риски...
Мы стоим настолько близко, что я чувствую запах его одеколона. Я его помню. Господи. Я так хорошо его помню, что на секунду будто проваливаюсь в прошлое и снова оказываюсь в том номере. Слышу, как ВВ орёт на меня, и чувствую, как держит за горло.
Воздух между нами гудит, когда наши взгляды схлестываются.
Мне хочется толкнуть Вадима. Или даже ударить. Дыхание учащается, пальцы так сильно стискивают хромированную ножку стула, что белеют.
– ...Я бы ничего не сделал, Вера, – продолжает он. – Против твоей воли, – добавляет тише. Потом ещё тише, но чётко: – Если перегнул, извини.
– Ладно.
Это всё, что получается сказать. Сердце стучит где-то в горле, во рту немеет.
Вадим накрывает мою ладонь своей.
– Без обид?
Его голос, его запах… Это тёплое прикосновение. Мужская энергетика. Я путаюсь в реакциях.
Киваю и руку быстро убираю, делаю шаг назад. Слишком резко. Перед глазами плывёт, словно кто-то провёл по картинке реальности мокрой кистью. Меня ведёт в сторону, но Вадим успевает взять за локоть.
– Что с тобой? – заглядывает в лицо.
– Мне нехорошо. Заболела, кажется, – мямлю я, потупив взгляд. – Вы не стойте так близко, а то заразитесь…
Но он наоборот притягивает, касается пальцами лба.
– У тебя жар. Собирайся. Я отвезу домой.