Она выходит довольная. Думаю, для каждой мамы счастье, когда ребёнок выздоравливает и хорошо ест. Независимо от того, сколько ему лет.
Как только за ней закрывается дверь, я торопливо разрываю конвертик и достаю карточку. На ней короткое сообщение, напечатанное на принтере:
«Выздоравливай и выходи на работу. В.В.»
Внутри ёкает, рука вздрагивает.
Я ведь догадывалась, что корзину прислал Вышинский — почти не сомневалась, — но увидеть подтверждение всё равно волнительно. Еще эта подпись в конце… Чертовщина какая-то.
Интересно, что машина у ВВ другой марки. Тоже немецкой, но не «Фольксваген». У него большой чёрный джип «Мерседес». Он вёз меня на нём домой в тот вечер, когда заболела. Я плохо соображала, но значок известного автомобильного концерна сразу узнала. И вспомнила, как видела эту машину на светофоре. Мне тогда не показалось.
Мы ехали молча. Только перед самым домом Вадим спросил, не нужно ли заехать в аптеку за лекарствами. Я сказала, что дома всё есть. Когда его джип остановился у моего подъезда, он заглушил двигатель и собирался проводить меня до квартиры, но я категорически отказалась. Мне не терпелось поскорее с ним распрощаться, хотя вёл он себя исключительно вежливо и тактично.
Только поднимаясь в квартиру, я поняла, что свой домашний адрес не называла. Вадим его знал, как и многое другое обо мне. А вот я о нём не знаю ничего личного. В интернете только рабочие контакты и пара сухих интервью. Недавних. Про прошлое я ничего не нашла, а искала хорошо.
Сегодня пятница – последний день, когда мне нужно дать ему ответ. Он напомнил об этом, прислав эту корзину с фруктами и вложив в неё записку, которой дал понять, что я должна согласиться.
– У тебя появился новый поклонник? – спрашивает мама, поставив тарелку супа на стол рядом с корзиной.
Рядом лежит разорванный конверт. Карточку я заранее сунула под подушку.
– Это будущий начальник прислал.
Я вкратце рассказываю маме о Вадиме и его юридическом бюро — о перспективах, которые открываются, если соглашусь у него работать, об удобном графике и щедром вознаграждении.
Выслушав меня, мама переводит взгляд на корзину с фруктами и задумчиво прищуривается:
– Внимательный начальник... Молодой?
– Тридцать пять. Вроде бы.
– Уверена, что у него к тебе нет другого интереса? Ну… ты понимаешь, личного? – она заговорщически понижает голос.
Я не уверена.
Более того, к своему стыду должна признать: личный интерес Вадима мне бы польстил.
Я думаю о нём. Часто. О том, как он смотрел, что говорил, как руки моей коснулся. Не могу понять его мотивов. Даже если его фирме действительно нужен сотрудник — почему я? На всякий случай решил держать рядом, потому что у нас есть общий грязный секрет?
– Я пока не решила, соглашаться или нет, – ухожу от прямого ответа.
Мама разводит руками:
– А что тут думать? Нужно пробовать. Вернуться к Лене варить кофе ты всегда успеешь.
На самом деле, мысли у меня такие же.
Она уносит корзину на кухню, а я съедаю несколько ложек её вкуснейшего горячего супа и беру телефон. Сначала позвоню Вадиму Дмитриевичу. Потом наберу Егора и попрошу его помочь с поиском информации о моём новом шефе.
Глава 18.
Офис «Лига-про» находится в самом центре города, на первом этаже старинного дома с красивым отреставрированным фасадом.
Сделав глубокий вдох, я нажимаю нужную кнопку домофона и не выдыхаю, пока не слышу щелчок замка.
Массивная входная дверь легко поддаётся, впуская меня в просторный подъезд с широкой мраморной лестницей и высокими окнами между пролётами. Тут недавно был ремонт, немного пахнет краской.
За семь ступеней мой пульс успевает максимально разогнаться и гулко стучит в ушах, когда я подхожу ко второй двери и вхожу в сам офис.
Встречает меня светловолосая девушка с веснушчатым лицом:
– Добрый день. Вера?
– Здравствуйте, – киваю я, прикрывая за собой дверь.
– Я Аня, офис-менеджер, – представляется она. – Проходите, присаживайтесь, – кивает на небольшой диванчик. – Вы прямо минута в минуту. Кофе, чаю, стакан воды?..
– Спасибо, ничего не нужно, – нервно улыбаюсь я, на ходу расстёгивая и снимая пальто.