Поставив коробку с пиццей на край стола с двумя включёнными мониторами, с интересом оглядываюсь.
– Вы сделали тут ремонт?
– Я сам. В смысле заработал и нанял людей, – говорит он с гордостью. – Задолбало жить в детской со старыми обоями. Как тебе?
Мне нравились его старые обои с машинками, они были милыми. Теперь комната кажется холодной и бездушной: белые стены, тёмно-серые шторы блэкаут, глянцевый натяжной потолок... Большую часть пространства занимают компьютерный стол и геймерское кресло.
– Тут стало… по-взрослому, – нахожу нейтральное слово.
– Присаживайся, Вера-краса, коса до пояса, – подкалывает Горик, сбросив со стула гору вещей на кровать. – Эта новая работа так на тебя влияет? Шефу нравятся косички?
– Что?! Нет, конечно! – смеюсь и плюхаюсь на предложенный стул. – У нас там даже дресс-код не предусмотрен. Никаких дурных требований, никто никого не контролирует.
– То есть новая работа тебе нравится?
– Вроде да.
– Вроде?
Я придвигаю к нему его любимую «Паперонни» и начинаю рассказывать, как прошли мои первые дни в «Лиге-про». Поначалу сдержанно, потом всё живее и с улыбкой: про уютный офис, в котором есть всё для комфорта, про умную и спокойную Светлану, отзывчивого Андрея, про чудесную Анечку, с которой мы быстро подружились. Про то, что впервые за долгое время я чувствую себя на своём месте.
Пока воодушевлённо болтаю, Горик успевает съесть почти всю пиццу. Потянувшись за предпоследним треугольником, он бросает на меня вопросительный взгляд.
– Ешь, я не голодна, – киваю и, сделав глоток газировки, перехожу к главному – к тому, зачем, собственно, пришла. – В общем, там хорошо, но есть вопросики по шефу. О нём я толком ничего не знаю, в интернете – пусто. Ты обещал помочь, но молчишь, – говорю с укором.
Уже неделю Егор игнорирует мою просьбу. И это впервые.
– Работы было много, – кивает он на мониторы, сунув в рот остатки пиццы.
Вижу я, какая там «работа». В свою любимую игрушку режется.
Пока он дожёвывает и вытирает руки сначала салфеткой, а потом прямо о футболку, я предлагаю:
– Давай сейчас посмотрим? Вместе.
– Зачем тебе это? – хмурится Егор, откидываясь на спинку своего нового кресла. – Что за интерес у тебя к этому Вышинскому?
Честно ответить на этот вопрос я даже себе не могу. Боюсь.
– Да так. Обычное любопытство. Кто владеет информацией – владеет миром.
Секунду подумав, Гуткин вспоминает:
– Это слова Черчилля.
Он не только в программировании гений, но и в принципе умный и эрудированный. В старшей школе мы с ним входили в городскую сборную по «Что? Где? Когда?».
– Нет. Изначально это слова Ротшильда, – поправляю я. – Он сказал что-то подобное, когда обвёл вокруг пальца весь финансовый мир и стал самым богатым человеком планеты.
– Кого ты хочешь обвести вокруг пальца? – щурится Егор.
– Да никого! Всего лишь хочу знать, с кем работаю. Судить о человеке можно, если понимать, как и чем он живёт. Про личную жизнь Вышинского в сети ничего нет, про прошлое – тоже. Но так ведь не бывает, правда?
– Не бывает, – подтверждает Горик. – Есть ещё какие-то данные, кроме тех, что ты присылала?
– Немного. Я знаю, что раньше он жил в столице и вроде как работал следователем. Ещё нашла в офисе копию его паспорта. Вот… – достаю телефон и показываю шпионское фото.
– Ну и старпёр! – усмехается Егор и начинает с бешеной скоростью стучать по клавиатуре.
– Разве?
Я смотрю на паспортное фото. Вадиму на нём всего двадцать пять. Он очень серьёзный и симпатичный. Ещё совсем молодой, но уже с тем самым взглядом — глубоким и внимательным. Абсолютно мой типаж.
– Теоретически он тебе в отцы годится. Если на дату рождения посмотреть, – замечает Егор, щёлкая мышкой.
На следующей неделе у Вадима день рождения. Ему исполнится тридцать шесть.
– Нет, не годится. И при чём тут возраст? – вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать.
Егор тут же оборачивается:
– Так он тебя зацепил?
– Нет, конечно! – испуганно округляю глаза.
Не знаю, кого больше хочу обмануть: его или себя?
Он отворачивается, дальше щёлкает мышкой, открывая окна одно за другим. Так быстро, что я не успеваю понять, что было в предыдущем, когда его перекрывает новое.
– Ну вот… Нашёл приказ о его назначении прокурором, – произносит Егор, увеличивая масштаб страницы и приближая текст.
Я придвигаю стул ближе и впиваюсь глазами в экран, быстро пробегаюсь по тексту.
– Городская прокуратура? Ого... Когда это было? Шесть лет назад...