Я бросаюсь к двери, но Вадим встаёт на пути. Врезаюсь в него. отшатываюсь. Он берёт за плечи.
– Пустите. Вы не имеете права меня удерживать! – упираюсь руками в твёрдую грудь.
Меня пугает то, как он смотрит. В бстро темнеющих глазах мелькает что-то дикое. Но прежде чем я успеваю осознать, что это значит, Вадим обхватывает ладонью мой затылок и целует.
Визуалы
Дорогие читатели! Хочу поделиться с вами визуалами героев.
Вера Лучинина, 20 лет
Умница и отличница, мамина гордость. Студентка юридического факультета, которая после пар спешит в кофейню работать баристой, подрабатывает моделью и умудряется писать курсовые всему потоку. Та самая «правильная девочка» с обострённым чувством справедливости, которую обстоятельства загнали в тёмный угол.
Вадим Вышинский, 35 лет
О нём всё постепенно узнаем. Персонаж интересный)
В моём воображении герои живут такими, но вы можете представлять их иначе, конечно же))
Больше визуалов можно увидеть в моём телеграме. Там же я разыгрываю промики, часто просто дарю их. Так что подписывайтесь!
Eclair.stories (через поиск)
Глава 4.
Мужские губы сминают мои жёстко до неприятного. Надо сопротивляться, но меня парализует.
Вадим реально целует. Зачем? Это же нелогично.
Я застыла, не шевелюсь. Но всё чувствую. Его руки: как властно они прижимают, не оставляя ни единого шанса отстраниться. Его тело: какое оно твёрдое и сильное. Чувствую парадоксальную мягкость его губ, их давление…
Он не должен этого делать. В конце концов, это незаконно.
Оцепенение отпускает так же резко, как и сковало. Я упираюсь руками в крепкие плечи, выворачиваю шею. Пытаюсь разорвать поцелуй, но Вадим не позволяет. Перемещает руку на шею, фиксирует её и раздвигает губы языком. Я успеваю сцепить зубы. Тогда он обхватывает подбородок и давит пальцами на щеки, вынуждая разжать челюсти.
В этой короткой борьбе он побеждает.
От новой порции шока в прямом смысле подгибаются колени. Меня целуют принудительно, и я не собираюсь отвечать, но языки уже трутся друг о друга, и у меня во рту чужой вкус.
Когда я представляла, как всё произойдёт, думать о поцелуях в губы было особенно гадко. Я даже собиралась поставить условие, чтобы их не было, но растерялась и забыла. А когда мы поднимались в номер, подумала, что с таким, как Вадим, можно и поцеловаться.
Вот пожалуйста. Мы целуемся.
Как ни странно, мне не противно. Чужой вкус мешается с моим, и этот коктейль дурманит голову сильнее алкоголя.
Рука на шее ощущается иначе: пальцы больше не давят, лишь слегка сжимают и скользят по коже. Это больше похоже на поглаживания.
Тело вдруг обмякает.
Противиться не хочется. Это неправильно. Мне не должно это нравиться, но внутри нарастает приятная дрожь, которую ни с чем не спутать.
Физически Вадим не отталкивает. Наоборот. Он интересный внешне, уверенный в себе. У него есть необходимый опыт. Первый раз с таким мужчиной – далеко не худший вариант. Даже без любви, за «бабки», как он выразился.
Вадим целует меня так увлечённо и напористо, что я теряю ощущение реальности и забываю, что он не тот, за кого себя выдаёт.
Я обо всём забываю...
Пока мои ноги не упираются в матрас.
Поплывший от нехватки кислорода мозг включается, как по щелчку. Я открываю глаза, которые не помню, как закрыла, и обнаруживаю свои руки на мужских плечах. Убираю их резко, словно обожглась.
Как можно было так увлечься, что ничего не замечать? Я даже не поняла, как Вадим привёл меня обратно к кровати.
– Успокоилась? – хрипло спрашивает он, опаляя кожу горячим дыханием. На виске у него пульсирует жилка. Я смотрю на неё, когда он предлагает: – Продолжим?
Глаза у него лихорадочные. Он дышит часто и тяжело, а ещё… Еще у Вадима эрекция. Я её чувствую, и мне почему-то стыдно.