Стоило прозвучать последнему имени, как следователь замер, уставившись в точку перед собой. Он просидел так с десяток секунд, прежде чем взял себя в руки и смог продолжить допрос. От меня не укрылась тонкая улыбка, скользнувшая по лицу Тейлор.
– Почему ты оказала сопротивление Призрачному Сталкеру? – Спросил он озабоченным голосом.
– Протестую! – Вмешался адвокат. – Моя подзащитная находилась в состоянии аффекта и восприняла грубые действия Стража как продолжение ситуации с издевательствами в школе. Прошу внести это в протокол.
Следователь волком глянул на адвоката, но возражать не стал.
– Как ты считаешь, могла ли Призрачный Сталкер иметь отношение ко взрыву?
– Я не знаю… – Неуверенно произнесла Тейлор, после чего на неё напал приступ вдохновения. – Я видела, как она выходила из торгового центра в обход зоны досмотра и о чём-то говорила с одним из солдат в оцеплении. Она стояла достаточно близко к нему, чтобы взять какой-нибудь предмет. А когда я ударила Эмму, она начала требовать, чтобы все люди собрались в одном месте в стороне от нас. Не знаю, связаны ли как-то эти факты, но выглядит это подозрительно. Именно Призрачный Сталкер виновата в том, что погибло столько народу. Если бы она попросила людей разойтись, пострадал бы едва ли десяток человек. А то, что она начала обвинять меня в связях с Бакудой, вообще никакому объяснению не поддаётся. Возможно, она попыталась таким образом заранее переложить на меня вину за то, что должно было произойти.
Этот монолог прошёл в полном молчании остальных присутствующих. Только секретарь строчил по бумаге, конспектируя показания.
– Это весьма серьёзное обвинение. – Выдавил из себя следователь.
– Я только предположила. – Пошла на попятную Тейлор.
– Действительно, майор Вайп, следователь здесь вы, а не эта юная леди. – Попенял следователю комиссар. – Вы спросили её мнение, она ответила. Обвинение серьёзное, но это всего лишь мнение испуганного подростка. Вы должны проверить его, а не расценивать как нападение на вас и вашу организацию.
Следователь скривился от полученного выговора. Судя по его переглядываниям с комиссаром, СКП и полиция сильно недолюбливали друг друга.
– В какой школе вы учитесь? – Продолжил допрос следователь.
– Уинслоу.
– Ожидаемо. Тот ещё рассадник преступности. Что вы делали в торговом центре?
– Покупала вещи к школе. Там ведь была распродажа.
– Была ли ваша встреча с… Эммой Барнс намеренной или случайной?
– Случайной. Я бы прекрасно обошлась и без её общества. Мне хватает… хватало её в школе.
С этими словами Тейлор не сдержалась и разрыдалась. Но утереть слёзы она была не в состоянии, так как была закована в цепи по рукам и ногам.
– Ладно, я закончил. – Следователь подхватил диктофон, остановил запись и сунул его во внутренний карман куртки. – Решение о дальнейшей судьбе Тейлор Хеберт примет генерал Паккард после моего отчёта. Всего хорошего.
С этими словами следователь вымелся из помещения, оставив невиновную девушку сидеть в цепях.
– Оливер, вы займётесь этим вопросом? – Обратился к комиссару адвокат.
– Конечно, Лютер. Через полчаса твоя подзащитная будет свободна. И я подниму вопрос относительно издевательств над ней в школе. Хотя обещать ничего не берусь. Это же Уинслоу. Там поножовщина на уроке и учителя, торгующие наркотиками прямо в классе, в порядке вещей. Если всерьёз браться за это место, то там не останется ни учителей, ни учеников.
– Всё в порядке. Тейлор, я пойду проверю, как там твой отец. Никуда не уходи. Скоро тебя освободят.
Фраза «никуда не уходи» больше подошла бы дешёвому триллеру. Но закованная в цепи героиня не ответила на эту подколку, пребывая в мечтах. А если быть точнее, то она явно шпионила за копами, используя насекомых как передвижные микрофоны. Зная, на что смотреть, я с лёгкостью мог определить искусственность поведения насекомых в округе.
Через час Тейлор и её отца выкинули из офиса СКП, принеся «искренние извинения», а заодно посоветовав больше не попадаться им на глаза. Но сладкий воздух свободы совершенно не радовал героиню, так как под конец наполненного любезностями общения с адвокатом, тот выдал Тейлор счёт на пять тысяч долларов и посоветовал не задерживаться с его оплатой. Та посмотрела на сумму и молча сунула бумажку в карман, не рискуя показывать подобные документы отцу.
В городе уже наступил комендантский час, и Дэнни пришлось поднапрячься, чтобы организовать себе и дочке такси до торгового центра, на стоянке возле которого он припарковал свою машину. И только к десяти вечера уставшая семейка завалилась домой и не сговариваясь отправилась по постелям. Разговор «по душам» любящий отец решил отложить на потом, а любящая дочь и вовсе не желала обсуждать произошедшие события. Зато, когда она заперлась у себя в спальне, то смогла дать волю чувствам, и половину ночи рыдала взахлёб, одновременно злобно подхихикивая.