– Стой! Стой-стой-стой! Что значит, купишь дом? Ты несовершеннолетняя.
– Я кэйп. Думаю, для меня не составит труда оформить право собственности на подставное лицо.
– Я никуда отсюда не уйду. Это мой дом. Это дом, в котором жила твоя мать! Вопрос закрыт.
Тейлор посмотрела на раздухарившегося отца и тяжело вздохнула.
– Ладно. Как хочешь. – Сникла она. Девушка поднялась и вышла в коридор, где стала натягивать на себя куртку.
– Тейлор? Ты куда собралась? – Испуганно бросился ей вослед Дэнни.
– Пойду отрежу голову одной безумной суке. – Несколько отстранённо проинформировала его дочка.
Тейлор открыла дверь и… обнаружила за ней меня в форме Кризиса.
– Я на минуточку. – Проскользнул я мимо зависшей героини. – Надо снять мерки.
С этими словами я достал рулетку и начал замерять… Дэнни Хеберта.
– Что? Какие мерки? – Ошарашенно спросил измеряемый, тараща глаза.
– Для гроба. – Припечатал я, зажигая красные лампочки под визором на месте глаз. – Метр восемьдесят три на пятьдесят шесть. Всё, спасибо за уделённое время.
Я направился на выход.
– Какого гроба? – Кинул мне вослед вопрос Дэнни.
– В котором тебя будут хоронить, конечно же. – Объяснил я совершенно очевидную вещь. – Ладно, вы тут прощайтесь, а мне надо заказ на гроб оформить. И кстати! Новый гроб куда дешевле нового дома. Экономия! – С этими словами я спустился по ступенькам крыльца и скрылся в ночной тьме.
Отец и дочь переглянулись
– Папа, может, ты всё-таки подумаешь о… – Попыталась сказать Тейлор, но заткнулась, оценив упрямый взгляд своего отца.
– О гробе? Да, нужная в хозяйстве вещь. Пусть привозят. – Последние слова он явно выкрикнул для меня.
После этого Дэнни развернулся и захлопнул дверь перед носом у своей дочурки. Та непонимающе уставилась на дверь, пытаясь прийти в себя. Она протянула было руку, чтобы схватиться за дверную ручку, но остановилась на полпути, вздохнула и… пошла прочь, сгорбив спину.
Интерлюдия 6.10 (Лун)
Лун беспомощно лежал в канаве, прикрытый гнилыми тряпками. Лежал и… молчал, стараясь не выдать себя. Ему было горько это признавать, но его спас обычный старик. Один из тех, кого он всю жизнь считал бесполезными отбросами, недостойными его внимания. И вот, после того, как все его люди взорвались из-за вживлённых в них бомб Бакуды, только этот старик остался на его стороне. Он притащил его к себе в квартиру, кормил и подмывал его, пока «Дракон» пытался регенерировать. А сегодня… сегодня за ними пришли нацисты.
Белые ублюдки вламывались во все квартиры и проводили тотальный обыск, подавляя любое сопротивление. Старик не растерялся. Он погрузил беспомощного Луна в тачку, прикрыл его каким-то тряпьём и сумел выбраться из здания через чёрный ход. Но далеко они не ушли. Нацисты заметили старика и…, недолго думая, пристрелили. Старик упал, тачка опрокинулась, и Лун свалился в канаву открытой канализации, которая заменяла нормальную канализацию в этом районе Доков.
И вот, сейчас он лежал в дерьме, не зная, стоит ли ему радоваться, что от канавы так сильно воняет, что нацисты побрезговали сунуться сюда, чтобы проверить тряпки. Если бы у него была возможность, он бы как минимум попытался умереть в битве. Но без рук и ног он мог умереть только в дерьме. Или от рук белокожих уродов, мнящих себя высшей расой.
– Я вижу, ты наконец-то занял подобающее тебе место. – Услышал он знакомый голос.
Скосив ещё не до конца восстановившиеся глаза, Лун увидел своего злейшего врага – Кризиса. От охватившего его гнева он автоматически активировал свою силу, но… всё, чего он смог добиться, это того, что лежащие на его теле тряпки занялись огнём, распространяя удушливый дым.
– Чего тебе надо? Пришёл позлорадствовать? – Прорычал Лун, пытаясь распалить свой гнев.
В форме дракона его регенерация работала куда быстрее, но чтобы стать драконом, ему нужно было находиться в бою. А о какой битве может идти речь, если он просто лежит в дерьме?
– У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. – Ответил Кризис голосом, полным издёвки. – Я вылечу тебя. Верну тебе руки и ноги. Выведу на пик твоих возможностей, а потом… мы смахнёмся. В честной битве один на один. Если ты выиграешь, то я дам тебе уйти. А если проиграешь… – Кризис сделал театральную паузу. – …Я опять превращу тебя в обрубок человека и выброшу в эту же самую канаву. Что скажешь?
Лун чуть ли не закричал от охватившего его гнева, но… сдержался. Потому что без сторонней помощи он так и сгниёт в этом дерьме. Или его всё-таки найдут нацисты и знатно поглумятся над ним, прежде чем прикончить.