– Хорошо.
– Иди за мной. Надо обойти с этой стороны.
Мы прошлись по почти безлюдным улицам и выглянули из-за угла.
– Вон тот грузовик с надписью «привезём». Сломай кузов, плюнь жертве на ногу, чтобы не убежала, и наслаждайся смертельной битвой.
Краулер подозрительно посмотрел на меня сотней своих глаз, но ничего не сказал. Неслышной тенью он проскользнул по улице, так, чтобы его не было видно в зеркало заднего вида, а потом сделал именно то, что я и советовал. Одним слитным прыжком он добрался до крытого грузовика, стремительным ударом лапы снёс задние двери, а затем смачно плюнул.
Результат не заставил себя ждать. Сначала раздался мужской крик, а потом прямо в кабине грузовика возникла Сибирь. Она рванула к Краулеру, а тот радостно раскрыл пасть, пытаясь перекусить её напополам. Полосатая женщина попыталась без затей оторвать Краулеру голову, но тот был слишком большим. А ещё, он и не думал поддаваться. Удары Сибири нанесли ему ранение, но он с лёгкостью увернулся, не давая добраться до мозга или позвоночника.
Два кэйпа сошлись в смертельной битве. Стоило Сибири попытаться ослабить напор, как Краулер подгадал момент и ещё раз плюнул в Мантона, а затем и бросился к нему, с ясно читаемым намерением сожрать. Проекции ничего не оставалось, как встать на пути его атак и раз за разом пытаться оттеснить чудовище подальше от основного тела.
Увы, исход битвы был предрешён ещё в тот момент, когда слюна Краулера коснулась кожи Мантона. Это была не просто кислота. Это был целый комплекс кислот и ферментов, которые активно растворяли органику, попутно производя ещё больше ферментов из подвернувшихся белков. Это было чем-то средним между воздействием вирусов и прионов. Единственным способом остановить разъедание органики была ампутация поражённой плоти. Вот только у Мантона не было ни времени, ни возможности заняться этим.
Сибирь раз за разом пыталась разорвать Краулера на куски, но тот лишь радостно скалился и бил в ответ, позволяя ранить себя лишь до определённой степени, но избегая повреждений, которые могли бы снизить его мобильность. Не было похоже, чтобы атаки Сибири со временем становились менее результативными, но монстра это ничуть не расстраивало.
По крайней мере, обычные удары Сибири уже не могли пробить его броню. Он отлетал назад или крошил землю под собой, но не получал ни царапины. Повредить ему могла только «борьба в партере», когда Сибирь сжимала его в своих «объятьях». Но этого не хватало, потому что противник был слишком большим и восстанавливал все повреждения за считанные секунды.
Наконец, исхитрившись, Сибири удалось отбросить Краулера достаточно далеко, чтобы успеть подбежать к уже пускающему пену изо рта Мантону и подхватить его на руки. Она наверняка собиралась отнести его к Ампутации, но стоило ей совершить прыжок в нужном направлении, перепрыгивая здание, как впереди вспухло облако чернильной тьмы. Да, я припряг Мрака помочь мне с пытками мастера Сибири. Убить его я мог в любой момент, а вот довести до отчаяния было сложнее.
Сибирь попыталась сменить направление движения, но Мрак уже давно готовился к блокировке её побега, а потому прикрыл тьмой большую территорию. Будь Сибирь одна, это не стало бы для неё препятствием. Но с хрупким человеком на руках она не могла прыгать слишком высоко, а потому на следующем прыжке была вынуждена влететь внутрь облака тьмы.
Возможно, Сибирь всё равно смогла бы сбежать, но… я ведь не мог позволить ей это. Моя проекция в виде кирпичной стены внезапно возникла у неё на пути. Она, конечно, успела среагировать на появление препятствия. А вот её ноша нет. Тело Мантона было мягким и хрупким. Сибирь «заморозила» его одежду, чтобы распределить нагрузку на тело, но резкая остановка привела к тому, что голова Мантона качнулась вперёд и свернула себе шею. Технически говоря, это был частичный разрыв позвоночного столба. Невыносимая боль пронзила тело кэйпа, и он потерял сознание, после чего Сибирь исчезла, а сам Мантон свалился на грязный асфальт с высоты второго этажа.
Я мог бы подхватить ценный подопытный материал, но на секунду замер, разбираясь с неожиданным ворохом «системных сообщений», пришедших от шарда, шифрующегося под моё компьютерное сознание. Дело было в том, что во время столкновения Сибирь использовала на моём теле свою силу неуязвимости. И это опять сорвало какие-то ограничения в настройках моего шарда. Грубо говоря, я понял, что значит «быть неуязвимым», что заставило меня отвлечься на обработку полученной информации.