– Ладно-ладно. Я лишь хотел сказать, что… эммм… что же я хотел сказать-то?
Раздался ещё один тяжёлый вздох директора СКП, а потом послышались какие-то гулкие удары, будто кто-то бился головой о стену, не выключая микрофона.
– Вспомнил! Я хотел сказать, что пока ещё не выкладывал тот чудесный ролик на ПХО. Так что общественность ещё не в курсе, что Панацея тронулась умом и превратилась в злодейку, убивающую людей за косой взгляд и способную подчинить Краулера простым прикосновением руки. Всё, продолжайте без меня.
С этими словами я вскинул руки вверх, завертелся волчком словно балерина, запрыгнул обратно в окно и скрылся с глаз присутствующих. В том числе с глаз Краулера, который явно расстроился из-за моего превосходства в вопросах маскировки.
– Ты слышала его. – Сказала Пиггот, сумев взять себя в руки.
– Я… мне надо подумать. – Скуксилась Панацея. – Даже если я решу вернуться, то он… – Она покосилась на Краулера.
Тот же смирно стоял на месте, ожидая своей судьбы.
– Хорошо, Эми. – Сказала Пиггот. – А пока ты думаешь, можешь заняться разработкой средства от чумы Ампутации.
– Я… да, я сделаю это. – Согласилась Панацея.
– Хорошо. Давай поговорим ещё раз через пару часов. Мы сейчас все на взводе, и каждому из нас нужно успокоиться. Легенда присмотрит за тобой, но не будет приближаться, чтобы не побеспокоить тебя.
– Принял, директор. – Кивнул Легенда.
– Хорошо. Я пойду работать. – С этими словами Панацея развернулась и скрылась в ближайшем здании.
Стояк шёл рядом, а Краулер прикрывал её от Легенды. Член Триумвирата заметно расслабился, покрутил в руках громкоговоритель, а потом взмыл в небо, внимательно осматриваясь по сторонам.
На протяжении следующего часа Панацея игралась с грязью. Насколько мне подсказывала моя сила исцеления, созданные Ампутацией бактерии попадали в организм людей из любых источников воды в окружающем мире. Лужи и грязь были основными «рассадниками заразы». Наконец, Панацея нашла в куче мусора пустую бутылку из-под пива и набрала в неё воды из лужи. Похоже, в ней теперь находилось нечто, способное вылечить заражённых людей и остановить распространение чумы в окружающей среде.
После этого Панацея переключилась на Краулера. Несколько минут она стояла, прикоснувшись к его телу, а затем… Краулер рухнул за землю бесформенной кучей плоти и затих. Легенда, издали наблюдавший за происходящим, не смог удержаться и подлетел поближе, чтобы рассмотреть детали.
– Что с ним? – Просил он Панацею.
– Краулер мёртв. – Ответила она. – Я хочу вернуться в офис СКП.
На этом, собственно, все интересные события завершились, и дальше была лишь рутина. Краулер превратился в безжизненную груду плоти. В бутылке оказались бактерии, которые уничтожали чуму Ампутации, но сами не могли долго жить без неё. Таким образом, новое биологическое оружие должно было самоуничтожиться, как только в нём отпала бы нужда. Что касается самой Панацеи, то её отдали на растерзание психологам, попутно пытаясь вытянуть подробности работы её силы.
Но вся эта возня проходила для меня в фоновом режиме, потому что пришло время для сладкого. Я провёл необходимые приготовления, а потом заявился в гости к Джеку-Остряку, который сейчас коротал время вместе с Ампутацией и Чумным Роем.
– Привет. Как у вас дела? Чумной Рой уже рассказала вам, сколько она отрубила голов за свою недолгую карьеру героя?
Джек-Остряк невольно обшарил помещение взглядом в поиске Сибири или Краулера, но никого из этих двоих рядом не оказалось, что явно заставило его волноваться.
– Кризис, зачем ты пришёл? – Задал он вопрос строгим голосом, явно не настроенный шутки шутить.
– М? Разве не для того, чтобы вы провели какое-то там испытание для моего вступления в Девятку?
Ампутация и Чумной Рой волком смотрели на меня, явно не ожидая ничего хорошего от этой встречи. Похоже, Джек не сдерживался и весь день напролёт трындел им о том, какой я гад.
– Нет. Я решил, что ты нам не подходишь. Можешь уходить. – Заявил Джек-Остряк.
– Как так? Меня уволили, не дав даже отработать первый день? Тогда я требую выплаты зарплаты.
– Я не намерен играть в твои игры. Выметайся! – Вспылил злодей.
– Серьёзно? Думаешь, у тебя есть выбор, играть в мои игры или нет? Ха-ха.
– Лучше бы тебе убраться отсюда побыстрее. Потому что, когда сюда вернётся Сибирь, такого шанса у тебя не будет.
– Ой-ой-ой, как страшно. Жаловаться мамочке – это всё, что ты можешь? – Начал ёрничать я. – Кстати, я же не отдал вам свой подарок.