Это похоже на кручёный мяч, но мой слайдер смертельно опасен. Это всего лишь второй сезон, когда Трэвис работает моим кэтчером, но он знает, что именно так я люблю заканчивать подачу. Это эффективно, и прямо сейчас мне нужна эффективность, чтобы я мог вернуться в землянку и проверить, как там мой сын.
Как по маслу, отбивающий раскачивается, когда мяч делает нисходящий вираж, врезаясь внутрь.
Три страйка. Три аута. Подача окончена.
Трэвис встречает меня на полпути между домашней площадкой и площадкой питчеров, соединяя свою перчатку кэтчера с моей. — Черт, Эйс. С такой скоростью ты оставишь синяк на моей ладони. Как рука?
Я обхватываю себя за плечи. — Все еще чувствую себя хорошо.
Я бы добавил, что у меня в запасе по крайней мере еще один иннинг (Иннинг в бейсболе — это игровой отрезок, период. В каждом иннинге команды по разу играют в атаке и в защите.
Обычно в матче девять иннингов. Очки, набранные в каждом из них, суммируются. Если по итогам девяти иннингов счёт равный, назначается дополнительный иннинг. И так до тех пор, пока кто-нибудь не выиграет.), но я бы не осмелился произнести это вслух. Суеверия и все такое.
— Это то, что мне нравится слышать.
— Поехали, большой брат!
Исайя подбегает со своей позиции между второй и третьей базой и шлепает меня по заднице своей перчаткой. — Что на тебя нашло сегодня вечером?
Я уверенно бегу трусцой к блиндажу (скамейка запасных команды, расположенная на территории нарушения правил между домашней площадкой и первой или третьей базой. Есть два блиндажа, один для команды хозяев и один для команды гостей) вместе с ними. — Просто хочу поскорее, чтоб эта игра закончилась. И желательно как можно скорее.
— Черт возьми, — смеется он. — Это из-за горячей няни?
— Что, черт возьми, ты только что сказал, Роудс? — Кричит Монти, когда мы проходим мимо него, поднимаясь по лестнице в блиндаж, где меня встречают шлепками по заднице, хлопками по плечам и бесконечными похвалами за сегодняшнюю подачу.
— Ничего. По-моему, я ничего не говорил. — он оглядывается. — Нет, я точно ничего не говорил
— Хорошо. Ты мне нравишься намного больше, когда молчишь. Он гладит меня по затылку. — Отличная подача, Эйс.
Кивнув, я нахожу первого сотрудника, который не занят.
— Сандерсон, — окликаю я одного из наших тренеров, когда сажусь на заднюю скамейку, достаточно высоко, чтобы мне было видно поле. — У тебя с собой телефон?
Его глаза нервно перескакивают на мои, вероятно, потому, что он знает, что лучше не разговаривать с питчером между подачами. На самом деле, я вообще не разговариваю, и мои товарищи по команде знают, что нельзя отвлекать меня, когда я сажусь на скамейку — Семь подач подряд, что делает это седьмое сообщение, которое я отправил Миллеру. Только я не могу быть тем, кто это сделает, потому что в блиндаже на меня нацелено слишком много камер.
⸻Отправь для меня сообщение, — кричу я, прежде чем набирать номер Миллер, который язапомнил сегодня днем.
⸻Что я должен сказать?
⸻ Спроси у нее, как дела у Макса, и напомни, что она может привести его сюда, если у нее возникнут проблемы. Ты ведь сможешь ее если что подменить, правда?
⸻Эйс! — кричит Монти. ⸻Прекрати переписываться с моей дочерью и сосредоточься на этой чертовой игре.
⸻ Эй, это ты тот, кто вырастил абсолютную бунтарку, так еще и нанял ее присматривать за моим сыном. Это твоя вина.
На его губах появляется тень улыбки.
Сандерсон прочищает горло. ⸻Она ответила. — он читает со сообщение абсолютно без интонации в голосе. ⸻Она говорит: «Скажи Каю, что если он не оставит меня в покое, я накормлю его ребенка всем сахаром, который смогу найти в этом отеле, посажу его перед экраном телевизора, чтобы ему промыли мозги какой-нибудь чертовой чушь, а потом оставлю его ворчливую задницу разбираться с Максом на всю ночь.»
⸻Не смешно.
Я направляюсь за его телефоном.
⸻Туз, — произносит Монти, прикрыв рот ладонью, чтобы посторонние не могли прочитать по губам. ⸻Камеры.
Покорно вздыхая, я говорю: ⸻Напиши ей, что как только я вернусь домой она будет уволенна.
Монти тихонько посмеивается.
Сандерсон поднимает экран, чтобы я прочитал сообщения, которые продолжают поступать на его телефон.
Миллер: Меня уволили в шестой подаче! Должно быть, это новый рекорд.
Миллер: Передай ему, что из — за такой игры, его надо уволить. Это было отвратительно.