— Да всё нормально, не переживай, — улыбнулась она. — Я же на лекаря учусь, с такой мелочью разобралась сама. Теперь это просто удачная попытка вызвать сострадание.
— Понял, — улыбнулся я в ответ, убедившись, что на меня не смотрят в зеркало заднего вида. — Не перепутай только ногу, на которую хромаешь.
— Не перепутаю, там теперь специально стелька под пяткой загнута, поневоле хромать получается.
— Смотри не перестарайся, — ухмыльнулся я.
К моему удивлению, мы проехали мимо главного управления полиции дальше по Литейному проспекту, пересекли Невский и повернули на Стремянную улицу. Правильно, с чего это я взял, что разведчики должны базироваться там же, где и полиция? Вовсе не обязаны. Мы остановились возле обычного на вид жилого дома перед вполне обычной парадной, на которой не висело никаких табличек. Этот факт меня немного насторожил, сначала я подумал даже, что мы приехали на какую-нибудь конспиративную квартиру, но потом понял, что это и есть главное управление контрразведки в Санкт-Петербурге. Внутри не было квартир, вместо них привычные длинные коридоры с кабинетами по обе стороны. В один из таких кабинетов, на двери которого был только номер, нас и привели.
Я сразу отметил качество интерьера, которое что в коридоре, что в кабинете, здесь порядком выше, чем в управлении полиции. За массивным резным столом сидел Волконский, на столе уже стоял чай на три персоны, какие-то печенья и Тульские пряники. Последние, кстати, я в этом мире видел впервые, но, почему-то сразу понял, что это они.
— Как вы, Александр Петрович? — сочувственно спросил советник императора, пригласив жестом нас с Катей за стол.
— Стараюсь держаться, Михаил Игоревич, — сказал я. — Но даётся это с трудом. Хоть она мне даже не родственница, но всё равно успела стать близким человеком и мне её судьба далеко не безразлична.
— Понимаю, — кивнул он, скорбно сжав губы, словно речь уже идёт о самом плохом. — Выпейте горячего чаю и расскажите теперь мне все подробности, что вам известны.
Я кивнул с благодарностью, отхлебнул крепкого чая и первым делом впился зубами в Тульский пряник, испытав жуткую ностальгию.
— Я пытался позвонить ей вечером, — начал я свой душевный рассказ, не выпуская пряник из рук, — но её телефон почему-то был не в сети. Решил позвонить на следующий день. Уже собирался лечь спать, как в приоткрытую форточку прилетел камушек, завёрнутый в бумагу, стукнув по раме, потом покатился по полу. Я бросился к окну, но там уже никого не было. А может я просто не увидел, темно ведь уже было, двенадцатый час.
Дальше я рассказывал всё по утверждённому плану и согласно оставленным Марией инструкциям, с которыми я успел познакомиться, пока ждали приезда спецов на Финляндском вокзале. Волконский слушал внимательно, но, как мне показалось, с некоторым недоверием. Своё волнение за саму затею я старательно выдавал за волнение за жизнь и здоровье магички. На мой взгляд получалось весьма правдоподобно. Через пару минут нотка недоверия из взгляда начальника контрразведки исчезла. Не исключаю даже, что Катя в какой-то мере постаралась.
— М-да, — покачал головой Волконский, когда я закончил говорить и дрожащей (это было ловко симулировано) рукой поставил пустую чашку на стол. — Совершенно неожиданно. Она ведь в воскресенье уже должна была прийти сюда и подписать контракт.
— Да уж, всего-то нескольких дней не хватило, — произнёс я и горестно вздохнул. — Была бы уже в безопасности. Я не понимаю, что происходит, вроде бы уже всех заговорщиков переловили, кому ещё надо искать проблем на свою голову?
— Ох, Александр Петрович, — грустно ухмыльнулся Волконский. — Этого добра всегда хватает и никогда не закончится. Иначе не было бы необходимости в нашей службе. Благодарю за своевременную информацию и езжайте-ка вы домой, на вас смотреть грустно. А мы займёмся поисками. Обещаю, мы её из-под земли достанем и всех, кто это всё затеял. Так что можете спать спокойно.
— Вряд ли это возможно, — сказал я, покачав головой и медленно встал из-за стола.
— Вы уж постарайтесь, у вас завтра, то есть уже сегодня, сложный рабочий день. Пациенты, студенты, всем нужно ваше внимание.
— Я, пожалуй, не смогу работать в такой ситуации, — совсем убитым голосом произнёс я. — Если это возможно, хотелось бы участвовать в поисках.
— А вот этого точно не стоит делать, — дружелюбно улыбнулся Волконский. — Пусть этим занимаются специально обученные люди, а вы несите жителям Санкт-Петербурга здоровье и новые знания, это у вас получается просто отлично.
— Спасибо, — кивнул я, тяжко вздохнув, — постараюсь.