– Не могу, – обнимая, молвил он. – Ты не знаешь ещё... Не отпустят меня в этом году.
– Что?! – была шокирована такой новостью Ирина. – Нет, не позволит бог сему случиться!
– Уже позволил. Я завалил канцелярию, государя своими прошениями, обвинениями, – признавался Дмитрий. – Мой срок продлили... Не судьба, видать, – мотал он головой, и видя, что Ирина хочет возразить и как-то поддержать словами, не дал ей говорить. – Нет. Нет! Ты уйдёшь сейчас. И не приходи больше... Ты свободна, клянусь! Прости!
– Нет! – захватив его в свои объятия, прижалась она к плечам. – Никогда не уйду... Никогда не теряйте мужества, молю вас, молю! Напишите государю, повинитесь. Какие только мысли тут не приходят... Здесь ужасно!
– Только бы медальон с твоим образом получить от тебя, и довольно, – вдруг прошептал он на ухо и поцеловал её в лоб. – Сделай мне его. Передай.
– Время, – раздался вдруг голос присутствующего с ними офицера.
– Время?! – огрызнулся Дмитрий и, схватив лампу со стола, швырнул её об стену рядом с офицером. – Подлецы!
Тот отскочил сразу в сторону, уставившись ошарашенно в ответ. Выйдя за порог, он строго указал Ирине:
– На выход, сударыня!
– Я не оставлю вас никогда, – вымолвила Ирина милому и снова ушла.
Дмитрий кинулся к закрывшейся двери и, ударяя кулаками, кричал:
– Прихвостень! Передай им всем! Князь опять бунтует, да! Подлецы! Время на свидание не должно быть меньше часа!... Подлецы, – облокотился он спиной на дверь и сполз сидеть на полу.
Через некоторое время он перебрался к кровати и сел туда. Дмитрий остался вновь наедине со своими размышлениями. Они кубарем мешались в его голове, но он сидел тихо...
Скоро дверной замок вновь загремел, и в камеру пропустили тюремного доктора. Обратив на него внимание, Дмитрий усмехнулся:
– Опять проверка?... Ступайте. Я здоров пока.
– Проверю всё же, – сел тот к столу. – Вы знайте, что вы здесь не один из всех ваших товарищей. А моя миссия и душу всем лечить.
– Душу?! Миссия?! Да шли бы вы, – огрызнулся Дмитрий.
– Да я-то пойду, – усмехнулся доктор. – Вот, констатирую ваше помешательство. А вы лечитесь, лечитесь Библией, князь.
– Помешаны все вы, а не я, – продолжал выдавливать Дмитрий всю ненависть. – Вы, дающие нам читать единственное писание. Вы, которые утверждаете, что действуете по-божески! Ха! – восклицал он. – Где эта божественность?! Вы, хотя бы вы, когда держали Библию в руках?!
Но доктор молчал и с улыбкой развёл руками.
– Да, – кивал Дмитрий. – А мы читали, читаем!
– Всё понятно, – поднялся доктор и направился к выходу. – Да только иначе всё будет, – оглянулся он перед уходом. – Отсюда вывезут или в сумасшедший дом, или на кладбище.
Дверь закрылась вновь. Дмитрий опустил взгляд к полу и сжал со всей силы кулаки перед собой,... тут же их и ослабив...
8
Прощаться рано, если май стучится вновь,
Прощаться рано.
Прощаться рано, если сад в благоухании цветёт,
Сердцу отрадно.
Как жаль, что нет того, кто есть,
Того, кто рядом был,
Как жаль, что мир его забыл,
Но боль во мне горит.
Как жаль, что жить мне без него,
Что не увидеть больше вновь.
Как жаль, что даже у берёз
Тоска, печаль видна.
Как жаль и сад, что вновь цветёт,
Не улыбнётся нам.
Как жаль, что предан ты давно.
Без смысла жизнь от слёз.
Откроет, может, кто глаза, в чём чья вина,
Или расскажет,
Зачем в цветах плачет роса, если встаёт заря,
Ведь день настанет.
Как жаль, что отпустив тебя,
Не позабыть мне сны.
Как жаль, что каждой ночью я
Кричу меня простить.
Как жаль, что не услышишь ты,
Как жаль, не увидать наш рай,
И не придёшь к глазам моим,
Не будет счастья больше нам.
Как жаль, что, и тебя позвав,
Не докричаться мне.
Как жаль, что жизнь, в цепь заковав,
Вся в каторге навек.
Прощаться рано, если май опять пришёл.
Надежд он полон.
Прощаться рано, если душа зовёт,
Пусть путь и долог...
– Величаем Тя, Живодавче Христе, и почитаем еже на небеса с пречистою Твоею Плотию Божественное вознесение, – поставила Милана в церкви свечку к горящим за здравие свечам и перекрестилась. – Убереги Алексея от зла и тяжб, – встав перед иконой Богоматери, поцеловала она её.