Так, бывший барон, Вениамин Соловьёв сначала был отправлен в Култумский рудник, а через год возвращён в Читинскую тюрьму... Как только Вениамин вернулся в Читу, он подтвердил остальным всё, что произошло, и добавил, что Сухинов не искал никаких союзников или помощников, но изменить его планы было невозможно...
С тем, происшествие с заговором побудило строительство тюрьмы Петровского завода ускориться, куда бы всех заключённых распределили под... строжайший надзор...
14
Пожалуй, это неважно для всех,
Кто хладный на страсти,
Кому причины неважны, нет,
Лишь бы зубами полязгать.
Тех, кто сойдётся в дуэли – им совершенно не жалко.
Стоят спиною друг к другу,
Готовы к собственной казни.
Поймав снежинки на руку,
Полны взаимной неприязни.
Соперники разошлись – убить готовы без богобоязни.
Ещё мгновенье, и кто-то
Опустится на ковры снега,
И кровь ручьём вдруг потечёт,
И будет жизнь в миг спета.
Наступил миг роковой – спущен курок – свинец в сердце...
Когда честь поругана, удовлетворить её было возможно лишь дуэлью, как был убеждён и Александр, уже вышедший на выбранное место вместе с соперником — графом Краусе — и их секундантами. И никто не опоздал, чтобы, не дай бог, не посчитали уклонившимся от дуэли. Через десять минут, как только каждый поприветствовал поклоном друг друга, распорядитель вышел между противниками:
– Предлагаю ещё раз примирение!
– Нет! – прозвучал их ответ, и он снова изложил условия поединка...
Секунданты обозначили барьеры, зарядили пистолеты... Противники взяли оружие, встали спиной друг к другу и разошлись к барьерам. Позади них уже встали врачи, и все замерли, ожидая указания распорядителя.
Роковой миг спешил свершиться... Противники нацелились друг на друга. Прозвучала команда стрелять. Выстрелы... В считаную секунду один из противников тут же пал, а подбежавший к нему врач констатировал мгновенную смерть. Сердце было пробито...
Рука выжившего, как твёрдо стреляла, так же и продолжала держать пистолет, направив дуло к просветлевшему в утре небу. Александр выжил... Осознав свою победу, он усмехнулся и попятился назад...
– Сашенька! – раздался счастливый крик выбежавшей из чащи леса Анастасии.
Она бежала следом и прибыла к окончанию дуэли. Не останавливаясь в беге, Анастасия прильнула в крепкие объятия любимого. Они простояли в счастливом трепете и в тоже время в испуге ещё некоторое время, после которого поспешили в ожидавшие сани и исчезли с места свершившегося поединка...
Закружилось время в освобождении, тишине, в надеждах на появившиеся планы...
Несколько дней с этой дуэли разгребала бумаги погибшего мужа Милана, теперь одетая в чёрное, траурное платье. В поисках помогали и Анастасия, и Александр, и прибывшая Ирина. Они вновь сидели в кабинете графа Краусе, искали, читали, разбрасывали ненужные записи, пока не обнаружили странное, измятое и чуть подгоревшее письмо.
Взгляд Миланы пал на друзей. Взгляды дрожали. Души замерли.
Немедленно распрямив письмо перед собой, Милана отошла к окну, где было больше света, и молча стала читать. Её глаза наполнились солёным морем слёз, видя строчки любимого перед собой, видя то письмо, которое ей не довелось получить раньше, когда он был заключён в Петропавловскую крепость...
– Не держи на меня обид и прости. Если бы не разлучили нас эти обстоятельства, я бы сделал всё, чтобы ты стала самой счастливой на свете. Но теперь обязывать и удерживать тебя не имею права. Я верю, что вернут вам с Иваном всё, и ты обретёшь ещё своё счастье. Ты свободна. Прощай. Алексей, – дочитала она письмо вслух и, пошатнувшись, села на стул, подставленный подскочившим на помощь Александром.
– И у Якова прощения просил... А не узнал он... Не дожил... Не получала... Я этого письма не получала, – молвила Милана, и по её щекам покатились слёзы. – Я бы не пошла под венец, коль получила бы...
– Именно, – принял Александр от неё письмо и прочитал. – Именно, – убедился он в том ещё раз и усмехнулся. – Краусе пытался его сжечь, но почему-то не сделал, – заметил он и встал к столу, перебирая остальные письма. – Судя по всему, тётку вашу он и довёл к гробу, заставив наследство переписать на вас. Он всё подстроил.
– Зачем? – не понимала Милана, как и подруги, уставившиеся с вопросом на улыбающегося Александра.
– Затем, – ткнул он пальцем в сложенные стопкой листы. – Столько расписок... Он тонул в долгах, а денег не было их вернуть. Ты была прекрасной партией ему, получившему столь легко доступ к деньгам. Да только теперь выиграла всё равно ты, Иван, да и, в общем, все мы, – улыбался он. – Благодаря всему и ты разбогатела теперь.