– Мне не нужны его имения и этот дом, – огрызнулась Милана и в появившихся планах призналась. – Я всё продам и уеду!
– Куда? – насторожилась Ирина в воцарившемся молчании.
– К Алексею, – улыбнулась Милана. – Пойду к государю, всё расскажу и поеду!
– Пресвятая Богородица, – перекрестилась Ирина. – Сына бросить удумала?!
– Отчего бросить? – не соглашалась Милана. – Алексей на службе там, а не каторжник... Мы быстро вернёмся!
– Тогда, может, ограничишься визитом к государю, прошением к нему? – предложил Александр. – Может, Алексея так вернут.
– Может? – помотала головой Милана. – Я поеду за ним! Я должна вернуть сыну отца!
Никто больше пока отговаривать Милану не стал. Как бы кто ни противился, сердце её кричало об ином — бежать немедленно к милому человеку, бежать, спасать его!... Возвращать!
15
– Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради, – снова молилась Милана в церкви, крестясь и прося о помощи в своих стремлениях.
В руках у неё, как и у многих прихожан, была берёзовая ветка. Это было первое июня тысяча восемьсот двадцать девятого года – день Святой Троицы. Не только прихожане приходили с цветами и берёзовыми ветками, но и весь храм был в тот день украшен свежестью зелени.
Зелёная ветка в церковной традиции — это символ возобновлённой весны и обновления людей силой нисходящего Духа Святого. А сама берёза священным деревом считается уже издавна...
В честь праздника Святой Троицы священники одеты в зелёные фелони, а церковная утварь украшена светло-зелёными тканями и лентами. Сам же день входит в цикл праздников, начинающихся с Семика и заканчивающихся Духовным днём. А люди привыкли называть весь этот промежуток праздников одним словом — Троица...
Помолившись о помощи, Милана возложила ветку к подножию алтаря и покинула храм. Она снова перекрестилась, поклонилась и сняла платок. Отправившись к ожидавшей карете, Милана скрылась в ней и была быстро доставлена домой.
Она тихонько заглянула в детскую, где сын сладко спал дневным сном, и ушла в кабинет супруга. На столе лежали новые письма, которых с нетерпением и ждала. Быстро просмотрев надписи на конвертах, она с радостью обнаружила долгожданный ответ из дворца.
Распечатав, Милана увидела письмо совершенно от иного человека, а не ответ государя, как надеялась. Это было письмо от Василия Андреевича Жуковского...
Жуковский был одним из прекрасных поэтов и переводчиков своего времени, стал близок и членам императорской семьи: чтец, учитель русского языка для императрицы, учитель и наставник цесаревича Александра II.
Жуковский был человеком, содействующим отмене крепостного рабства и сочувствовавшим декабристам, за которых и у него болела душа. Будучи человеком мягким и дружелюбным, он следовал той философии, что воспиталась многими зарубежными трудами, над переводами которых работал.
Жуковский говорил, например, как и Жан Руссо, что прекрасно только то, чего нет. Но «его ни удержать, ни разглядеть, ни постигнуть мы не можем; оно не имеет ни имени, ни образа; оно посещает нас в лучшие минуты жизни - величественное зрелище природы, ещё более величественное зрелище души человеческой, очарование счастия, вдохновение несчастия и проч. производят в нас сии живые ощущения прекрасного, и весьма понятно, почему почти всегда соединяется с ним грусть - но грусть, не приводящая в уныние, а животворная, сладкая, какое-то смутное стремление: это происходит от его скоротечности, от его невыразимости, от его необъятности. Прекрасно только то, чего нет,- в эти минуты тревожно-живого чувства стремишься не к тому, чем оно произведено и что перед тобою, но к чему-то лучшему, тайному, далёкому, что с ним соединяется и чего в нём нет, но что где-то, и для одной души твоей, существует. И это стремление есть одно из невыразимых доказательств бессмертия: иначе отчего бы в минуту наслаждения не иметь полноты и ясности наслаждения?»
И с трудами, произведениями Василия Андреевича, Милана была уже давно знакома и обожала всей душой, полностью поддерживая в том, что, если стремиться к прекрасному, чтобы его создать и дать миру, то это вознесёт наши души к райскому счастью, по которому так изнываем. В нас, в наших только руках будущее, честь и хорошее имя...