– Дмитрий, – вздохнул в успокоившейся душе Николай Сергеевич после. – Ваше возвращение произвело на меня приятное действие, хотя сердце отреагировало столь сурово.
– Не говорите много, Николай Сергеевич, берегите себя, – хотел тот заставить не волноваться, но он погрозил пальцем:
– Я дождусь сына! И ещё буду нянчить дюжины внуков и внучек. Дождусь!
– Если бог поможет этому сбыться, я поверю в него вновь, – высказал Дмитрий.
– Нет, мой друг, не ставьте богу условий. Всё будет, – подмигнул Николай Сергеевич и нежно сжал Дмитрию руку теплом отцовской любви. – Ваш батюшка бы гордился вами! Вы настоящий благородный человек!
– К сожалению, при жизни обещал не гордиться, – усмехнулся Дмитрий в неприятных воспоминаниях, но они тут же улетучились от улыбки доброго к нему собеседника, которому, как стало казаться, было уже намного лучше, что успокоило Дмитрия и позволило отправиться на долгожданную встречу с милой Ириной.
Ирина, как он узнал, была тем временем в доме Ольги и Ивана, помогая тем справиться с недавно родившейся дочерью.
Дмитрий вскочил на коня и поспешил примчаться, не сообщив заранее о своём освобождении и прибытии. Прокравшись незаметно в слегка заснеженный сад, оставив коня у одного из деревьев, он вошёл в дом, где столкнулся чуть ли не носом к носу с выходившем в тот момент Иваном.
Тот застыл, молча поразился, но... без слов всё понял, крепко его обнял и рукою указал на открытые двери одной из комнат. Оттуда плыл свет заканчивающегося дня, начинающего уже рано темнеть от царившей ранней зимы в эти осенние месяцы. Дмитрий снял шубу, тихонько подходил к порогу, откуда слышался шёпот двух сестёр между собой. Он остановился и замер в нежности глаз, любуясь милой своей Ириной, которая, склонившись с Ольгой над колыбелью малыша, что-то ей объясняла.
Дмитрий сделал несмелый шаг, и послышавшийся от этого шорох заставил сестёр обернуться. Видя невероятное появление Дмитрия, который, как были убеждены, всё ещё находился в крепости, они застыли на некоторое время как вкопанные...
– Меня освободили, – прошептал Дмитрий, купаясь ласкою глаз в появившихся слезах счастья на глазах возлюбленной.
Ирина приблизилась несмелостью шага к нему, и он,... отступив за порог,... забрал её за руку за собой... Дмитрий бросил свою шубу на пол, захватил милую в объятия и принялся вновь и вновь покрывать поцелуями её счастливое лицо. Оба жадно поглощали друг друга то поцелуями, то глазами, наконец-то, наслаждаясь оказаться вместе не в стенах мучающей их до того крепости... Свобода! Радость! Долгожданные слёзы счастья!
Выкравшись из спальни дочери, Ольга быстро убежала в радостный плен к своему супругу, который уже подглядывал из-за угла и звал к себе...
– Он вернулся! Теперь всё будет хорошо! – неудержимо восклицала Ольга, кружась в объятиях точно так же счастливого мужа.
– Ура! – кричал и он, тем самым заставив целующихся в коридоре оторваться друг от друга и, оставаясь в объятиях, пройти к ним в плен приветствующих объятий, которые не знали никакой скрытности, никаких правил сдержанности, какие царствовали в свете, не позволяя чувствам вырываться...
20
Закрывать мы не будем двери.
Пусть влетает счастливый ветер,
Пусть разгонит злые беды,
Пусть поможет отраду встретить.
Давай забудем злой ураган,
Что разлучил и всё сломал.
Я знаю, ничего вернуть нельзя,
Но быть с тобою хочет душа.
Оставлять тепло мечты не будем,
Пусть и кружатся злые шторма да бури.
Пусть в препятствиях путь труден,
Но в день ненастья видим и неба лазури.
Давай забудем злой ураган,
Что разлучил и всё сломал.
Я знаю, ничего вернуть нельзя,
Но быть с тобою хочет душа.
Нет обиды, нет подозрений,
Ведь ты будешь рядом, и так будет вечно.
Сквозь волненья и тысячи извинений
Любовь не покинет. Она — бесконечна!
Давай забудем злой ураган,
Что разлучил и всё сломал.
Я знаю, ничего вернуть нельзя,
Но быть с тобою хочет душа.
Ожидая каждый день вестей на своё прошение, Милана не находила места. Она проводила каждый час с сыном, чтобы время как-то уносилось поскорее прочь, приближая долгожданный миг, на который возлагала все надежды. Но крах надежд пришёл с прочтением очередного отказа, который оказался... окончательным...