Некто, кто будто пробегал мимо, вдруг достал из-за пазухи нож и остановился перед ними. Милана выскочила перед Анной, чтобы закрыть собой. Поднявшийся визг подруг побудил странного им мужика пронзить Милану в бок ножом. Скорее оглянувшись, он бросился бежать...
– Милана, – в ужасе происходящего словила подругу Анна и опустилась с ней к земле, рукою прижимая рану. – Ты слышишь?... – видела она застывший взгляд, который скрылся под закрывшимися ресницами...
Как прошли следующие часы, как пережила Анна страх за жизнь своей подруги, как смогла она всё же скрыть, что та ей вовсе не горничная, – Анна ужа не помнила, но осознала, что в ней вдруг проснулась неведомая ярость. Люди помогли унести Милану в какой-то дом, а Анна в гневе вернулась в кабинет к Цейдлеру...
Тот ничего не подозревал ещё о случившемся и спокойно продолжал изучать бумаги. С грохотом распахнувшаяся к нему дверь заставила поднять взгляд и увидеть, как Анна, растолкав по сторонам стражников, попытавшихся её остановить, ворвалась.
Цейдлер сделал рукой знак позволить ей пройти и заметил, что она была крайне возбуждена и чем-то оскорблена.
– Вас кто-то обидел?! – тут же спросил он.
– Вы, подлец! – облокотившись руками на его стол, уставилась она в глаза горящим презрением.
– Воды, – услужливо преподнёс он ей стакан воды.
– Как вы посмели?! – воскликнула Анна, выхватив стакан и вылив всю воду ему в лицо. – Как посмели послать убить мою горничную?! Вы думаете, это меня остановит?! Да я добьюсь вашей казни!
– Что?! – попятился в ужасе от услышанного он. – Убить? Что произошло?! – не понимал он, догадываясь в чьём-то ужасном преступлении.
Цейдлер вытер платком своё лицо и, стараясь успокоить собеседницу, всё же усадил её на стул, снова подал воды для успокоения и сел напротив:
– Расскажите всё подробно.
И она рассказала, что произошло у неё на глазах, когда вышла из церкви в сопровождении своей «горничной». Выпивая воду, Анна успокаивалась под взглядом сопереживающего Цейдлера...
– Где она сейчас?
– Под присмотром доктора... Рана неглубокая, но выехать нам в ближайшее время не удастся, и всё по причине ваших предписаний! – повышая голос, разразилась она в рыданиях.
Цейдлер, услышав, что с горничной всё обошлось, облегчённо вздохнул и принял опустевший стакан из рук убивающейся перед ним баронессы, которая, не вынося больше терзаний измучившейся души, уткнулась лицом в свои ладони.
– Прошу вас,... Анна Васильевна, – тихо стал он говорить. – Я не могу изменить приказов. Я должен подчиняться... Но я не бессилен... Злодейств здесь не было и не допущу. А посему, немедленно преступника изловят и приставят к суду.
– Что мне ваш суд! – встала Анна и отвернулась аккуратно вытирать своим платочком слёзы. – Предупреждали меня о ваших нападках... И довели же... Вы решили послать человека напасть на мою горничную, чтобы задержать меня здесь или не дать её забрать с собою... Вам это обернётся...
– Уверяю, я не посылал никого! И в мыслях не было! Но клянусь, я найду виновников, и сообщу вам непременно о развязке дела, – попытался убедить в своём искреннем стремлении Цейдлер, но, как он ни был искренен, веры к нему в Анне не было.
Она ничего больше не ответила и собралась уходить. Понимая состояние её души, Цейдлер решил поскорее разобраться с произошедшим, чтобы впредь злодейства, против которых он был всегда, не совершались подобным образом. Он встал в напряжении и серьёзности дела:
– Вам надлежит через несколько дней отправиться дальше или вернуться, – остановил он Анну словами. – Я уверен, что вы последуете за мужем, и приложу все усилия, чтобы ваша горничная поскорее отправилась следом. Таковы правила! Но... разрешаю забрать своего извозчика. Он ещё не отбыл.
– Прощайте, – не обернувшись, ответила Анна и ушла.
Она медленно вышла на улицу. Из души будто многое ушло, воцарился сжатый покой, который стал отдаваться болью в висках. Принуждённая отправляться одна, но со своим извозчиком, Анна вернулась в больницу, где в одной из комнат лежала Милана.
Рядом с Анной на порог вышел и сам врач. Она взглянула в его глаза, но он лишь кивнул и рукою пригласил пройти к Милане. Затаив дыхание, Анна прошла и села на стул возле её постели.