– Красиво ж как, а, Алексей? – улыбнулся рядом Андрей Розен, в один из успокоившихся от дождей день и протянул ему трубку табака.
Покуривая табак, как бурята вокруг и некоторые товарищи, они любовались, наконец-то, раскрытым одиноким пейзажем бурятской степи...
– У нас там ещё тепло, – вздрогнул от прохлады Алексей.
– Да ну, – махнул рукою Андрей. – А здесь чистый осенний воздух, тёплый ещё днём. Пусть ночами уже доходит и до восьми градусов, но наше здоровье лишь укрепится!
– Это Вольф напутствует? – хихикнул Алексей. – Но... ты прав, – огляделся он вокруг. – Да, здесь необычно красивая местность.
Как бы ни казалось, что день тянется долго, вечер наступал скоро, и раскинулся их лагерь, который был бы достоин кисти художника... Так, Николай Бестужев тоже не прошёл мимо, изображая виды их лагерей или деревень, где останавливались, а рисунки свои раздаривал...
На днёвках, когда можно было остановиться и отдохнуть, усталость торжествовала. Однако, некоторые всё же брали в руки и полученные по пути газеты, и свои книги, либо садились играть в шахматы, а то и просто беседовать с местными жителями — бурятами, но не спать.
– Чёрт возьми, – сел Алексей рядом с Николаем и улыбнулся на встречную улыбку. – Не могу уже, Андрей выскакивает из юрты каждый раз, когда слышит повозку какую. Заждался жены!
– Скоро, скоро, – улыбнулся тот и протянул ему какие-то свои записи. – Любопытные сказки у этих бурят! Почитай на досуге, отвлечёшься от Андре.
– Сказки?! А я то думал, что ты так много времени с ними проводишь, записываешь что-то! – удивился Алексей, приняв записи. – Интересные?
– Да, ты знаешь, там много оригинального китайского остроумия, – кивнул Николай. – Добрый народ – буряты. Некоторые хорошо говорят по-русски, с другими я кое-как объясняюсь помощью составленного мною словаря. Это их удивляет, – улыбнулся он.
– Да, их удивляет и наш Мишель Лунин, – в добродушии хихикнул Алексей. - Он из-за ран военных едет в закрытой повозке и практически не показывается. Я всё надеюсь вызвать его хотя бы на игру в шахматы.
– А, вот почему они все толпятся вокруг его повозки. Ждут увидеть, – закивал Николай.
– Думают, это главнейший преступник, – сел к ним рядом и подошедший Андрей. – Будет что вспомнить и посмеяться потом!
На следующий день путь вновь продолжался. Вновь то холод и дожди, а то и жара...
– Алексей! – позвал из своей закрытой кибитки Лунин, дождавшись, когда тот проходил мимо.
– Неужели, – отозвался тот в добродушной улыбке. – Партию в шахматы сегодня играем?
– Да, да, – рукою подозвал тот его, и Алексей запрыгнул к нему в остановившуюся повозку.
Заметив тут же столпившихся вокруг бурят, Лунин спросил:
– Что им надо?!
– Желают видеть вас и знать, за что сослан! – выступил вперёд один из них, который хорошо говорил по-русски, и собрался переводить остальным бурятам разговор.
– Знаете ли вы вашего Тайшу? – спросил тогда Лунин.
– Знаем, – закивали те, словив перевод его вопроса.
Тайша — главный начальник бурят, и потому Лунин решил использовать их названия, чтобы более понятно объяснить своё положение.
– А знаете ли вы Тайшу, который над вашим Тайшою, и может посадить его в мою повозку или сделать ему угей (конец)? – тогда спросил Лунин.
– Знаем.
– Ну, так знайте, что я хотел сделать угей его власти, вот за что я сослан.
– О! – раздалось среди бурят, и они с поклонами попятились назад от него...
Некоторые из бурят были христианской веры, жили в избах и занимались земледелием. Остальные — поклонялись идолам. У них были свои жрецы и шаманы... Неприятно было видеть то, что бурята не знали белья, носили шубы на голом теле, а обувь была у них из козьих шкур. Волосы на головах были выбриты, оставив лишь одну заплетённую косу. Глаза небольшие, узкие, а цвет лица бледно-жёлтый. Между собой они называли себя «менду»...
Оставшись, наконец-то, без внимания бурят, Лунин вновь обратился к Алексею:
– Разговор есть... Слушай... Скоро выпустят на поселение Дружинина, верно? – зашептал он.
– Верно, – став серьёзнее, прислушался Алексей.
– Мы приготовили ящик с табаком, который он передаст в Иркутске. Проследил бы ты, чтобы ящик не особенно досматривали... Понимаешь? – попросил Лунин, оглядывая глазами вокруг, но никто не обращал на них внимания.
– Что там? – насторожился Алексей.
– Некоторые письма, пара портретов, – махнул рукой тот. – Но такие письма не выпустят, если найдут... В ящике будет двойное дно. Кстати, Дружинин не знает об этом. Это наша интрижка.
– Хорошо, прослежу, чтобы ящик попал в руки Дружинина без проблем, но если кто что заметит, я не ручаюсь, – предупредил Алексей, и этого ответа Лунину было достаточно.