Было несказанно тяжело покидать стены, край, где оставались теперь без их поддержки, без добрых дел все товарищи, ставшие близкими, как бы они ни отличались друг от друга характерами и взглядами. Встречными слезами и обещаниями на хорошее, на письма и на продолжение дела во благо, расставания час прошёл...
Повозка понеслась...
И теперь... предстояло держаться в любящих руках друг друга и возвращаться в родные края к тем, с которыми судьба их когда-то заставила расстаться...
Окончание
Тысяча восемьсот тридцать второй год был трагичным, как бы ни была против душа, желающая всё же жизни и счастья. И пусть за светлым всегда приходит тёмное, а затем, по известному кругу, последует снова просветление, но душа бьётся в несравнимой боли потому, что при каждом приходе своём тёмное убивает частичку жизни и надежд...
По возвращении Алексея с беременной женой и дочерью на руках, его родители и все друзья, давно ожидающие их, были несказанно рады, но спустя несколько недель отца Алексея — князя Николая Сергеевича Нагимова — снова поразил удар, от которого он уже не смог оправиться.
Он лишь успел благословить Алексея и Милану и попросить прощения за всё, чем только обидел за свою быстро промелькнувшую жизнь. Горю, казалось, не было конца...
Но это бедствие оказалось не единственным.
Когда Милана навестила Татьяну Васильевну Юсупову, то стало известно, что в Москве царствовала в прошлом году ужасная холера, от которой скончался и её супруг, только что отпраздновавший пятидесятилетие своей службы.
После него осталось его огромное имение, драгоценная библиотека, домашний театр, мраморные статуи лучших художников и картинная галерея...
Но и у товарищей в Петровской тюрьме беда не прошла мимо...
Двадцать второго ноября умерла всеми любимая, «ангел из ангелов», Александрина Григорьевна Муравьёва. Ей было тогда лишь двадцать восемь лет, и она стала первой жертвой от жизни в краю Петровского завода, о которой подруги, такие же жёны декабристов, Анненкова и Волконская, единодушно отозвались: «Святая женщина, которая умерла на своём посту.»
В день смерти Муравьёвой муж её стал седым... Гроб сколотил Николай Бестужев... Похоронили её рядом со своими умершими двумя детьми, а на месте этом её муж потом построил часовню, где лампада светилась негасимо...
За смертью Александры Муравьёвой последовали осуждения и упрёки властям, которые смягчили наказания оставшимся осуждённым, разрешив жить с жёнами в домах, а товарищам их навещать.
В то же время, в ноябре, у государя родился сын, благодаря которому он издал указ о сокращении сроков заключения декабристов. Все были поражены и удивлены этой милости государя: двадцатилетний срок каторги сократили до пятнадцати лет, пятнадцатилетний — до десяти, осуждённые на восемь лет каторги тут же отправлены были на поселение...
Переписываясь с друзьями из Петровской тюрьмы, Алексей узнавал от них все горести и радости, сообщал свои и рассказал, что по возвращении тут же подал в отставку, которая была принята лишь после смерти Александры Григорьевны Муравьёвой, о которой и они до сих пор плачут...
Розен сообщил Алексею, что по дороге в Курган, в деревне Фирстово, под Тобольском, у них родился сын... Там они потом и жили пять лет... Они продолжали переписку всё время, просили письменно и государя вернуть семью Розен на родину. Но им, в конечном итоге, помогла дружба с В. А. Жуковским, который тоже неоднократно просил государя помочь Розенам.
Ответ Николая I звучал для них, как и для некоторых других декабристов, один: «Путь в Россию ведёт через Кавказ.» Так, Андрей Розен уехал с семьёй на Кавказ, чтобы пойти рядовым в местные войска, но по прибытии они, наконец-то, встретились с первым сыном, который уже больше не был с ними разлучён.
И когда в тысяча восемьсот тридцать девятом году Андрей Розен получил разрешение уйти в отставку по болезни, то Алексей с Миланой отправились к нему в Эстляндскую губернию.
Там они остановились в имении близ Нарвы, и несмотря на надзор полиции, приставленный к Андрею, удалось вместе отдыхать и делиться пережитыми годами. Они смеялись и плакали, вспоминая годы каторги, а потом молились и за душу покинувшего мир живых самого милого, дорогого и душевного коменданта...
Позже Розены уехали жить в имение Анны на Украине. И только в тысяча восемьсот восемьдесят четвёртом году Андрей Розен ушёл из жизни, пережив любимую супругу всего на четыре месяца...