Перекрестившийся Яков прямиком отправился на кухню, где Милана с подругами закончили свой скромный завтрак, допивая чай.
– Вставай, Милана, – с тревогой сказал он.
– Да, Яков Иванович, – сглотнула она и, видя окаменелое лицо управляющего, поднялась из-за стола с предчувствием неладного.
– Батюшка, что случилось? – забеспокоились его дочери.
– Его Сиятельство, Алексей Николаевич, просит тебя быть послушной и явиться к нему... немедля. Не явишься, выгонят нас всех, – произнёс несмело тот и поспешил уйти.
– Пресвятая Богородица, – перекрестилась Ольга и обняла Милану за плечи. – Что удумал?! Послушной явиться! Это ж бабник и охотник до девиц!
– Господи, помоги нам, – перекрестилась и Ирина и тоже поднялась. – Мы не дадим тебя такому! Не зря мы кумились!
– Бежать мне надо, – в страхе вымолвила Милана и, оглядев подруг, вспомнив слова управляющего, что их выгонят, покачала головой. – И не могу бежать.
– Ты иди, сделай вид, что послушна, а мы, как откроем дверь на распашку, будто то сквозняк, ты сразу и беги! Мы втроём не пропадём, укроемся! – уверенно придумала Ольга.
– И ту рекомендацию от Семёновой я захвачу немедленно! – вспомнила вдруг Ирина и тут же умчалась прочь.
Обнявшись друг с дружкой, Ольга и Милана подкрались к дверям барского кабинета и остановились.
– Иди... Не бойся, мы всё устроим, а ты беги в деревню к Алевтине. Встретимся там, – напомнила Ольга, отпуская подругу в кабинет одну.
– Да, – шепнула Милана в ответ, хотя не была уверена, что понимает, что происходит и что теперь будет.
Она опустила взгляд в пол и несмело вошла в кабинет. Дверь за ней закрылась, но она осталась стоять у порога. Алексей неотрывно следил за Миланой... Его сжавшаяся от волнения душа звала и тянула подойти.
Он остановился перед ней. Любуясь её ласковыми чертами лица, Алексей продолжал молчать, пока не заметил, что она задрожала то ли от холода, то ли от волнения.
– Я знаю, кто вы, – тихо вымолвил он.
Милана отвела взгляд на окно, где утро светлело, но ничего не ответила.
– Я вам предложу кое-что сделать. Я помогу вам, но взамен вы должны продолжать молчать, – начал было свою речь Алексей, но стих, заметив, что руки собеседницы плавно начали расстёгивать рубаху сарафана. – Вы... что делаете?
– Вы же... просили... Я послушна, – несмело говорила Милана.
Она опустила руки и заблестевшие в горьких слезах глаза.
– Что?! – поразился Алексей.
Он хотел говорить дальше, но резко распахнувшаяся дверь и резко умчавшаяся собеседница поразили ещё больше. Встряхнув головой, чтобы очнуться, Алексей бросился вдогонку с криками:
– Стоять!... Стойте!!! Задержать!!!
Но,... как только Милана выбежала из имения к бору и скрылась там в зелёной чаще, он потерял след и остановился, тяжело дыша и оглядываясь в поисках увидеть её, или услышать...
– Вы не поняли меня! – крикнул в тишину Алексей, но ничего, кроме весёлого пения птиц и шуршащих от ветра деревьев, не было слышно.
Он прислонился спиной к одному из деревьев и простоял ещё долго, прислушиваясь,... отгоняя от себя мучащие мысли... Только тишина майского бора не давала и малейшей надежды на удачу. Ничего не дождавшись, Алексей медленно побрёл назад к имению, пиная попадающиеся под ноги сучки и камушки...
8
Поглаживая высокие цветы луга, Милана медленно пробиралась по тропинке. Почти полная корзина цветов свисала с её руки. Увидев подругу, Ольга и Ирина, завязав на головах платки, побежали к ней навстречу.
– Ходит-бродит и всё ей нипочём! – воскликнула Ольга и, встав перед ласково улыбающейся Миланой, всплеснула руками.
– Платок надевай, пора нам! – протянула Милане красный цветочный платок Ирина.
– Куда же мы? – поставила корзину Милана и послушно завязала платок.
– Искать нас будут, к Алевтине придут. А назад нам нельзя. Розги не хочется получать да злого барина за наш побег терпеть. А раз уж он ещё и большего желает, нет, – пояснила Ольга. – Тебе хочется? Думай, сейчас нас заберёт муж Алевтины и подвезёт! Мы ж ради тебя!
– А, может, и обойдётся? – неуверенно пожала плечами Милана.
– Мы крепостные, знаем нашу судьбу и решили иную сложить. Ты с нами или мы без тебя? – спросила решительная на перемены Ирина.
– А батюшка? А Иван? Как оставить их? Им ведь за нас тоже попадёт, – удивилась Милана.
– Вряд ли, – махнула рукой Ирина. – Бежали же мы, а не они. А Ивану с батюшкой отпишешь потом из Петербурга.
– Эй, красавицы, пора! – окликнул их подъехавший с повозкой полный в теле старик.