– Слушай, возвращаюсь от нашей Мумии и думаю, надо всё-таки с тобой переговорить! Интересные у него речи, опыт богатый, и это в столь молодом возрасте! Ещё со времени плавания в Голландию восхищаюсь им. Он мой герой!
– Нет, Сашка, не повторяйся. Хоть я и уважаю и его, и остальных наших товарищей, но я не изменю своего решения! – покачал головой ставший вдруг серьёзным Алексей и остановился.
– Послушай, ну долго ещё будет такое продолжаться? – всплеснул руками друг.
– Сашка, прекрати, – усмехнулся недовольно Алексей. – Ты на себя посмотри. Ты-то кто? Бездарь, которого смогли обучить, а он кинулся лясы точить. Трепаться каждый может.
– Лёшка, не суди, не судим и будешь, – выдал Сашка. – Ты по глупости своей можешь упустить шанс себя утвердить, раскрыть, показать всем, как надо жить! Зря ты ушёл. Я тебе уже столько рассказал, что мы теперь планируем, и ещё скажу. Иди с нами!
– Я не раз просил тебя не ходить ко мне с подобными рассказами. Повторяю, клянусь, никто от меня ничего не узнает, но ты ко мне больше не ходи. Я вышел из общества и не вернусь, пока тот олух там. Да он же подражает всеми своими мыслями тому же Наполеону! Наполеону, о котором ты же, ты, кричал на каждом углу, что он твой первый враг! О себе заботятся такие, как он.
– Ах, я оскорбил князя, – кивал Сашка. – Я знаю, что ты человек чести, но подумай! Мало ли олухов. Мы их можем использовать.
– Я на службе у Михаила Михайловича Сперанского. Я знаю его, как человека. Я знаю, что он пережил, и представляю, что ещё может быть, – убрал руки за спину Алексей. – Я больше не примкну ни к какому обществу!
– Ты делаешь неверный выбор. Тебя и твой батюшка не поймёт!
– Мой батюшка ошибся однажды, за что поплатился в своё время, но время лечит. Он изменил свои взгляды на многое.
– Да, лучше поздно, чем никогда? – усмехнулся Сашка.
– Пусть так, – пожал плечами Алексей. – Но мой тебе совет, как другу, не влезай. Поверь, придёт время, и всех их, – махнул рукой он. – В лучшем случае, сошлют на каторгу.
– Ты выбираешь беззаботную жизнь. Ты хочешь стать, как они? Размахивать кнутом? Уничтожать жизнь простого народа? – поражался друг. – Где честь твоя, где дух бороться за идеалы, против произвола? Пускай сошлют, но мы дадим начало новому! Другие повторят, но победа будет.
– Махать кнутом? – усмехнулся Алексей. – Я выбираю женщин и шампанское, – улыбнулся он криво. – Я служу Сперанскому и не в моих планах оставлять службу. Не нашими руками Россия поправит дела. Я выбираю путь свой. Я хочу жить, любить и наслаждаться пением соловьёв, запахом берёзовых рощ и блеском наших чистых серебристых рек.
– Это твой окончательный ответ? – поднял брови неприятно удивлённый Сашка.
– Да, прости мне, мой друг, и тебе советую то же самое сделать. Ради тебя же. Ты же присягал государю. Ты изменишь?
– Ты пешка... К сожалению, я не хочу быть другом пешки и становится таким же.
Алексей ничего не сказал и долго смотрел вслед быстро удаляющегося от него товарища, пока на плечо не легли руки подошедшего к нему отца.
– Отец, – вздохнул Алексей. – Мы с Сашкой не слышим друг друга, а слов я не нахожу объяснить мою сторону.
– Правление императора или кучки властных людей? Что лучше? – спросил отец.
– А ничто... Нам будет без разницы. И наверное, без особых изменений, – ответил Алексей и взглянул в тёплые глаза отца. – Только прав ли я? За то ли я воевал и живу? Ведь мои идеи не так отличаются от их идей. Мы схожи, только вот неприятели, вошедшие в то же общество, меня не вдохновляют.
– Этому ты научишься в своё время, – кивнул отец и улыбнулся. – Делай, как подсказывает сердце.
– Я уже выбрал, – пожал плечами Алексей. – Я остаюсь дома.
– Ты знаешь, как у испанцев идёт борьба? – подмигнул довольный отец.
– Да, одно правление сменяет другое, и войны продолжаются.
– Именно, есть такие, кому не сидится спокойно. И этот круг нескончаем нигде, ни в какой стране. А вот, если каждый, хотя бы вокруг себя, начнёт изменять всё в благоприятную сторону, вот тогда и мир может измениться. Но и на это всё равно уйдут годы, если не века.
– Давай оставим эти беседы пока? – отвёл задумчивый взгляд в сторону Алексей.
– Давай, тем более что тебе предстоит праздник в честь твоих именин! – радостно похлопал его по плечу отец. – Не забыл?
– Не забыл. Но праздника не хочу.
– Ну же, выше нос! Ты же уверен в своей правоте?!
– Уверен, но мой лучший друг погибнет, и я уже не могу ему помочь.
– Если твой друг достоин быть твоим другом, он поймёт. И, дай бог, это произойдёт раньше. Помнишь Александра Алексеевича? Моего давнего друга?
– Графа Зорина? – переспросил Алексей.