– Нет, не всё... до поры до времени. Но ты должен знать, нам с тобой надо работать вместе, иначе шанс на их спасение мал. Сашка много разболтал, а людей, поддерживающих теперь и твоих врагов, тоже много. И не все имена известны нам.
– Так вот и ты знай, – выдал Алексей. – Сашка вырыл себе могилу, её себе теперь роешь и ты. Я не могу позволить вам гибнуть, но и верить вам я больше не могу. Верните мне Ивана, да оставьте же вы дело Зориных умершим. Дети здесь ни при чём, тем более они лишены всех титулов и наследства.
– Если бы это было так просто, я бы с тобой сейчас об этом не разговаривал, а потащил бы играть в бильярд и пить вино, – поднялся Дмитрий и встал перед ним. – Признаюсь,... я лично знаю, где Милана.
– Я тоже, – выпрямился гордо Алексей. – И только посмеет кто к ней приблизиться, убью тут же.
– Попридержи коней, Лёшка, – покачал головой Дмитрий. – Я тебе не враг, и, веришь ты мне, или нет, я буду рядом и не позволю случиться плохому. Сашку надо тоже спасать. Он играет роль пешки в деле, которое может его погубить. Он тоже наш друг. Мы же клялись друг другу быть вместе. Мы вместе прошли войны, прошли трудные приключения, неужели нам и с этим не справиться? – он замолчал, видя гуляющий по кабинету взволнованный взгляд друга, и снова продолжил. – Иди в театр и следи, чтобы там было спокойно. Екатерина Васильевна в курсе дела, но она может укрыть её только там. Назови ей моё имя, и тебя пропустят. Милане предстоит пока пожить в театре. Подруги её продолжат быть няньками у Семёновой, – тут Дмитрий выложил письмо, которое было недавно у Алексея с известиями о похищении Ивана. – Это мне передал Сашка.
– Тебе, и правда, всё известно, – не веря услышанному, взглянул в глаза друга Алексей.
– Я вернулся в Петербург, чтобы быть рядом. Я взялся за это дело, потому что вы оба мои друзья и беды вам я не хочу, как не хочу беды и тем, кто случайно попал в эту историю. Бороться нам предстоит вместе и с делом Зориных, и за Сашку, а потом уже за наши идеи и убеждения. Ты со мной? – протянул Дмитрий ему руку на пожатие.
Алексей молчал и какое-то время не смел пожать руку. Но вспомнившаяся дружба их троих одолела... Он пожал руку настоящему другу, которому всё же поверил... Душа немного успокоилась, зародившись надеждой на помощь, которую, как он в последнее время думал, никогда ни от кого не получит...
18
Находясь уже некоторое время в театре и проживая там в одной из отведённых ей комнате, что некогда служила гримёрной, Милана ждала новостей от Екатерины Семёновой. Та обещала покровительство и помощь пробиться на сцену театра, но какие-то срочные дела заставили отбыть в Москву.
Перед отъездом Екатерина Семёнова обещала Милане, что вернётся очень скоро, наставляла, чтобы Милана верно ждала и не забывала о репетициях. Покровителями же ей оставалась актёрская пара, которым Екатерина Семёнова доверила проводить с Миланой занятия.
И теперь, Милана даже не подозревала, что, кроме всего, за нею так же следит, посещает репетиции, сам Алексей, от которого она с подругами скрывается. Он старался прятать своё лицо и осторожно следить за её безопасностью.
И Милана жила пока спокойно. Рядом всё время была опекающая пара покровителей. Это была пара среднего возраста, очень любящая актёрское дело. Порой Милане казалось, что каждое их слово, каждое движение и в жизни остаются ролью.
Михаил Павлович был полон в теле, имел смазливое лицо и немного вздёрнутый нос. Его супруга, Вера Ивановна, была ничем не примечательна, однако её голос звучал ярко и чисто, что вдохновляло Милану научиться играть своим голосом точно так же.
Муж свою Верочку постоянно хвалил:
– О, моя голубка, вы ангел небесного хора, который спустился на землю!
Милана удивлялась каждому их слову и взгляду друг на друга, каждой игривой улыбке и видела любовь, которая казалась сказочной. Сидя вновь после очередной репетиции и попивая чай с ними у себя в гримёрной, Милана молчала...
– Ну и скромница, милочка, – говорила Вера Ивановна. – С такими данными надо быть благодарной Боженьке, а не бояться.
– Мы поможем, не так ли, голубка моя? – ласково прищурился на супругу сидевший рядом Михаил Павлович.
– Конечно, конечно, – взглянула та на вдруг скрипнувшую полузакрытую дверь в спальню.
После скромного чаепития пара удалились, оставив Милану одну. Взволнованно тёрла она руки, а потом озябшие плечи... Оставила чай на маленьком столе и отошла к окну... Печальными глазами Милана смотрела на плывущие облака, которые были то белые, то сероватые, будто мучились двойными мечтами, как и она. Снова скрипнувшая дверь заставила вздрогнуть и обернуться.
На пороге стоял молодой офицер. Закрыв за собой дверь, он остановился перед Миланой.