Тут дверь в спальню Миланы снова скрипнула.
– Я прикажу её смазать, – молвила Вера Ивановна, задумчиво взглянув на дверь спальни, которая была чуть приоткрыта.
Она больше ничего не сказала и оставила Милану одну. Сев снова перед зеркалом, Милана внимательно принялась читать письмо. Она читала, вникая в каждое слово, и содержимое соглашения её вполне устраивало, казалось подходящим для того положения, в котором была.
Снова скрипнувшая дверь заставила оглянуться и тоже взглянуть на тёмную щель в свою спальню. Тяжело вздохнув, Милана встала и поскорее закрыла окно, чтобы сквозняк не мешал думать и понять, какое решение стоит принять. Однако думать дальше не смогла, как и вернуться к прочтению оставшегося у зеркала письма.
К ней в гримёрную постучались.
– Войдите, – уставилась она на вход.
– Милана, мне моя голубка передала, что тебе оказана честь попасть в салон мадам Валери, – пришёл Михаил Павлович.
Он ласково улыбался и взял её руку в свои жаркие ладони. Не сводя глаз с её тревожного взгляда, он прикоснулся губами к пальчикам. Целуя каждый из них, он глядел нежностью в глаза забеспокоившейся Миланы. Такого... близкого общения она не ожидала с его стороны...
– Михаил Павлович? – теряя голос, выговорила она.
– Чудесница наша, – погладил он её по щеке. – Вы должны быть милее и уметь играть эту роль. Я предлагаю репетировать вместе... Сейчас... Вы станете лучшей, самой желанной гетерой, – обошёл он Милану вокруг и, встав за спиной, обнял за вздрогнувшую талию. – Вы сможете покорить весь Петербург, – полушёпотом продолжал он, вдыхая аромат её ещё распущенных с ночи волос. – За тебя будут драться на дуэлях...
– Я не хочу, – покачала головой Милана, и, отойдя подальше, повернулась.
Её взгляд застыл на пороге своей спальни, где возвышался мужчина, чьё лицо снова было не разглядеть из-за его цилиндра и шарфа. Вымолвить хоть слово Милана не смела, застыв в страхе, что полностью одолел всем телом.
– Это всего лишь игра, – разводил руками приближающийся к ней и ничего иного не замечающий Михаил Павлович. – Иди же ко мне, ягодка, я научу тебя искусству любви, как никто!
– Вы... Как же... Вера Ивановна? – еле слышно вымолвила Милана, не сводя глаз с застывшего позади мужчины.
– А она одобряет, – хихикнул Михаил Павлович, не отступая от своих намерений.
Он остановился очень близко перед ней и совсем не замечал её отстранённого взгляда, пока ему на плечо не легла чья-то крепкая рука.
– Что за... Кто вы? – ошарашенно повернулся к неизвестному ему мужчине Михаил Павлович.
Они смотрели друг на друга, стараясь ударить взглядом. Понимая, что попытка получить желаемое провалилась, Михаил Павлович собрался было уйти, но у схватившего его за шиворот мужчины были другие планы...
– Что вы себе позволяете?! – прохрипел Михаил Павлович и тут же попытался взглянуть на Милану.
Следя за яростью странного спасителя, Милана закрыла рот руками и застыла в страхе.
– Отпустите меня,... – промямлил Михаил Павлович, задрожав в тревоге, но незнакомец схватил его другой рукой за волосы и, склоняя к полу, прошипел сквозь зубы:
– Вали к чёрту, собака, и не смей и подумать сделать из неё кружевную овечку... Исчезнешь с лица земли...
– Да, да, – закивал тот и, тут же оказавшись свободным, убежал вон.
Спаситель снова стоял спиной к Милане и смотрел вслед убежавшему из гримёрной Михаилу Павловичу. Несмелым шагом Милана приблизилась...
– Кто вы? – тихо спросила она, и тот, повернувшись, оказался близко к её глазам.
Он молчал, а взгляд его ласковым теплом задрожал, выдавая свою доброжелательность. Милана почувствовала прилив нежности и не знала, как благодарить его уже за второе своё спасение, но, решившись на шаг, спаситель скрылся из её гримёрной, закрыв за собой дверь.
– Нет, – попятилась Милана спиной к зеркалу. – Я не могу здесь больше оставаться... Всё не так... Не хочу такой жизни...
Она схватила письмо от мадам Валери и спрятала его в карман подола. Схватив на стуле в спальне свой вязаный платок, Милана накинула его на плечи и вышла из гримёрной. Крадучись по коридорам театра, она скрывалась ото всех и пробралась к маленькой двери, за которой, как уже знала, был ещё один выход из театра.
Милана оказалась на дворе и, выбежав на просторную улицу, где прохожие брели по своим делам, скрылась среди них прочь, пока Михаил Павлович рассказывал своей супруге о произошедшим с ним и о таинственном мужчине...