– Я человек чести, государь, – повторил, переведя взгляд на Николая, Алексей. – Я клялся не выдавать никого и не предам.
– Всё-то вы стараетесь выкрутиться, лукавством полны, а не честью, – огрызнулся Толь.
– Меня учили поступать по чести, действовать на благо.
Тут подошёл к Николаю адъютант, всё время стоявший чуть в стороне с папкой в руках, и протянул ту государю.
– Да-да, – зная, что в бумагах, кивнул ему Николай и раскрыл папку перед собой. – Вы знаете, Алексей Николаевич, я кровью вхожу на престол, занять который вовсе и не собирался. А в чём я виноват?
– Ни в чём, Ваше Величество, – подтвердил Алексей.
– Что я сделал плохого лично вам? – поднял взгляд на допрашиваемого Николай.
– Ничего, Ваше Величество, – снова подтверждал тот.
– А вас будут считать покровителем цареубийц, – сообщил далее Николай и, закрыв папку, бросил её на свой стол. – Вам ведомо, что от вашего признания зависит судьба не только вашего Сашки Герасимова, но и ещё некоторых людей?
– Нет, – вновь сглотнул тревогу Алексей и продолжал не сводить внимания с государя, который, встав ровно, обратился к ухмыльнувшемуся Толю:
– Отыскать этих детей бывшего графа Зорина!
Услышав это, Алексей чуть вздрогнул и задержал дыхание страха, пока государь продолжал свой приговор:
– Ивана в солдаты и в полк на Кавказ, сестру его в Сибирь! – Николай подошёл ближе и взглянул в задрожавшие глаза Алексея. – Алексея Николаевича лишить всего и тоже в Сибирь! Там встретитесь! Что теперь говорит ваша честь?
– Отвечайте, о чём вам было известно, если желаете милости государя, – прищурился Толь на взглянувшего Алексея.
Алексей молчал. Видя непробиваемость его, Николай на некоторое время закрыл глаза и, стоя в своих мыслях, качал головой.
– Теряет ли человек честь, когда нарушает клятву, данную предателям? – открыл, наконец-то, глаза к Алексею Николай. – Отвечайте! – воскликнул он уже в подступающем раздражении.
– Нет, Ваше Величество,... не теряет, – ответил Алексей, понимая, что приставлен к стене и вынужден отвечать на все вопросы, которые будут теперь заданы.
– Кто стоял во главе заговора? – продолжил спрашивать Толь.
– Я знаю всё только со слов Александра Герасимова, не более, – сказал Алексей. – Полагаю, допрос Александра уже был.
– Опять финтите? – недовольно всплеснул руками Николай. – Мы с вами ровесники, а мне кажется, передо мной стоит мальчишка, у которого ещё усы не растут!
– Я не могу назвать имена, я клялся не выдавать, – твёрдо стоял на своём Алексей.
– С чего всё началось? – спрашивал дальше Николай, поглядывая то на Алексея, то на секретаря, записывающего каждое слово допроса.
– Насколько мне известно, началось всё ещё в двадцать первом году с пропаганды свергнуть государя Александра, – говорил Алексей, углубляясь в свои воспоминания. – Но потом отговорили и решили заняться помощью простому народу.
– Да, это мы знаем, – махнул рукой Толь. – Ваша роль?
– Дружба с нашим воспитателем в морском деле, ненароком сближала меня с окружившими его единомышленниками, которых сразу поддержал и Герасимов, убеждая меня сделать то же самое. Не сойдясь во мнениях и взглядах на многие вопросы, я, в конечном итоге, рассорился с некоторыми и просил Герасимова не вовлекать меня в планы. Из-за давления со стороны друзей-офицеров, разделившихся на два фронта, я решил уйти в отставку, – рассказывал Алексей искреннюю сторону своего участия.
– Поддерживали связь с остальными и их идеи? – поинтересовался Николай.
– Поддерживал идеи, общался при встрече, но подробности о планах обществ не знал, – признавался Алексей.
– Что вы сказали тем, кто остался в тайном обществе из ваших друзей? – следовал следующий вопрос от государя.
– Всё можно было проделать, не создавая тайных обществ. Каждый из них, а большинство — это опытные помещики, мог бы и крестьян своих освободить, раз уж на то шло, однако земли и условий давать им не собирались, – отвечал Алексей.
– Вы за то, чтобы освободить крепостных? – интересовался Толь.
– Я за общее равенство людей, – кивнул Алексей. – На каждого из моих крестьян я имею своё мнение. Но каждый из них имеет право на образование, на карьеру. Есть таланты.
– Поддерживали идею уничтожить императорский род и создать республику? – задал следующий вопрос Толь.