Но Ольга больше ничего не сказала и ушла. Оставшись одна, Ирина вновь постучала в дверь к Милане, но ничего в ответ не получила. По её щеке тоже покатилась слеза.
– Вы плачете? – слыша её всхлипы, остановился рядом Дмитрий.
– Кто это?! – в испуге оглянулась она.
– Я вышел из гостиной, слышу плач, – признался он. – А стоите здесь вы... Вас обидели?
– Вы со мной на вы, – забыв про слёзы, уставилась на него удивлённая Ирина. – Не пристало барину...
– Простите, иначе не могу. Я пытался, но не могу.
– С крепостными так не разговаривают, – отвернулась она.
– Крепостным не пристало к господам спиной поворачиваться, – нежно вымолвил он, на что та с виноватым видом повернулась:
– Не губите, барин.
– Что вы, – улыбнулся Дмитрий на подобное. – Вы тоже человек, как и я или ваш барин.
– Ступайте, барин, нечего вам с девкой время терять, – огрызнулась вдруг Ирина.
– Не дерзите, – покачал головой Дмитрий. – Не от зла я подошёл, а с благими побуждениями. Вы плакали.
Гордо встряхнув головой, Ирина ушла. Зажав плотнее губы, Дмитрий простоял ещё немного в недовольстве от беседы и вернулся в гостиную, где гости уже начинали прощаться с Татьяной Васильевной...
– Алексей Николаевич, – обратилась она к Алексею, когда тот подошёл поцеловать ей руку. – Вы бы не задержались ещё?
– С удовольствием, княгиня. Чем могу быть полезен? – поклонился он.
– Дмитрий Васильевич, разрешите? – оглянулась она и на Дмитрия, и тот, оставляя их наедине, лишь улыбнулся:
– Я обожду.
Вновь покинув гостиную, Дмитрий встал перед вернувшимся дворецким, который любезно проводил в библиотеку, куда следом за ними вошёл и Сашка.
– Заговорился я с Иваном Андреевичем! – махнул рукой Сашка на дверь. – Ещё у его повозки долго беседовали. Истинно, человек!
– Господам чаю? – в воцарившемся мгновении молчания спросил дворецкий.
– Да, любезный, – ответил Дмитрий, сев в удобство кресла, как и Сашка кивнул тоже согласием.
– А где Лёшка? – сел перед Дмитрием тот, когда дворецкий их покинул. – Мы задерживаемся, вижу.
– Да, у него беседа с княгиней, – улыбнулся тот. – Я рад, что ты нашёл общий язык с Иваном Андреевичем. Любит пороки пощипать, – хихикнул Дмитрий.
– С какой лёгкостью он может всех их на место поставить! Этот Крылов – наш человек! Не зря его ставят в пример наши товарищи, – восклицал Сашка, но друг ему тут же зашептал:
– Шшш, спокойнее, научись же сдержанности, иначе и наше дело не в ту степь ляжет.
– Знаешь, Иван Андреевич назвал мне одно имя, и я вспомнил о нём из слов Рылеева. Это Пётр Андреевич Вяземский, близкий друг Пушкина. Он-то как раз и обсуждал с императором Александром вопросы будущей конституции. Может, следует нам с ним переговорить?
– Сначала я переговорю с Михаилом Михайловичем Сперанским, объясню нашу сторону, – тихо сказал Дмитрий. – Надо только, чтобы ты с Лёшкой ждали у него завтра, когда вернусь...
И, продолжая свои тихие беседы за чаем, что им подали, друзья ждали возвращения Алексея... Совсем не беспокоясь о времени и забыв обо всём на свете, кроме как о милой сердцу, Алексей внимательно слушал рассказ Татьяны Васильевны. Её ровный голос выражал полное спокойствие и было понятно, что одержит победу в своих намерениях...
– И после этого Милана осмелилась, нашла в себе волю, прибежала ко мне просить о помощи. Конечно же, советовала ей это актриса Семёнова по моей наводке и поддержке моего супруга. Да я и так предложила помощь, когда Милана с таким успехом выступила тогда на вечере, – продолжала говорить Татьяна Васильевна, и Алексей даже не собирался останавливать, с интересом слушая и с пониманием кивая...
– Как не помочь такой девушке?! Ведь каков талант, а подруги её тоже очень способные! Вот просить осмелюсь, Алексей Николаевич, о вольной для них или же позволить мне их выкупить за тем, чтобы освободить.
– И куда они пойдут с вольной? – ответил вопросом Алексей. – И как же батюшка их? Им его не жаль оставлять?
– Князь, – улыбнулась в понимании Татьяна Васильевна. – Я бы помогла им выйти в люди, найти своё призвание.
– Я не сомневаюсь в этом. Однако, например, ни один дворянин не поведёт безродную к алтарю или... на достойную должность без рода и племени, без средств... не возьмут. Я не говорю уже о том, что нет у меня для них земли и дома, которые бы они могли себе оставить и развивать своё хозяйство, – пояснял далее Алексей. – Живут же они в моём имении, при своём батюшке, то есть моём управляющем.
– О средствах не стоит беспокоиться, – покачала головой Татьяна Васильевна. – Всегда есть люди, готовые помочь, не так ли, князь?