– Так, – согласился он. – И я обещал дать вольную, и дам, но это будет только тогда, когда увижу, что их будущее может быть благим для них.
– Благодарю вас, Алексей Николаевич, так можно ли им при мне пока оставаться?
– Как вам угодно, княгиня, мне сейчас всё равно не до них.
– У вас проблемы? – почувствовала княгиня в голосе собеседника некую тревогу, что подтвердилось в его взгляде.
– Пока Высший суд не вынес окончательного приговора, пока моё прошение по делу Зориных не рассмотрено, пока не буду уверен в том, что можно дальше спокойно действовать, сказать что-то определённое я не смею.
– Неужели решение суда повлияет и на вас? – заволновалась Татьяна Васильевна.
– К сожалению, я был приставлен к тому же допросу, как и остальные, – признался Алексей. – С лёгкой руки Дмитрия нас с Александром пока отпустили, но решения окончательного не вынесли. За нами смотрят.
– Боже Святый, – перекрестилась Татьяна Васильевна, и он опустил взгляд.
– Татьяна Васильевна, – несмело молвил он. – Вы бы не разрешили поговорить с Миланой?
– Князь, – добродушно заулыбалась та. – Время-то уже позднее, спит уж, наверное.
– Да, – вспомнив вдруг о времени, Алексей поднялся. – Простите мне, забылся. Разрешите прибыть завтра, княгиня?
– Разумеется.
Почтенно поклонившись и поцеловав ей руку, Алексей ушёл. Вместе с дождавшимися его друзьями он вскоре снова сидел в экипаже, возвращающим их домой. Проезжая по освещённым фонарями улицам, Алексей молчал, как и его уставшие друзья...
Молчала и вышедшая, наконец-то, из гостиной Татьяна Васильевна. Душа её радовалась за приятный вечер и удачно состоявшийся разговор, но улыбка, которая стала появляться на лице, вдруг исчезла. Слыша странное потрескивание в коридоре, Татьяна Васильевна остановилась.
– Кто здесь?
Никто не отвечал, но послышавшиеся несколько шагов где-то в конце коридора, где было совсем темно, заставили Татьяну Васильевну насторожиться. Вышедший из соседней комнаты дворецкий тоже оглянулся, услышав и шаги, и отдалённый скрип закрывшейся двери...
– Кто там, проверь, Василий, – шепнула Татьяна Васильевна.
Тот послушно кивнул и последовал в темноту коридора. Вскоре вернувшись, Василий оглянулся и, указывая на выход, прошептал:
– У дома дежурят два жандарма...
– Вот как?! Уже и дома небезопасно, – удивилась вполголоса Татьяна Васильевна. – Рано утром готовь два экипажа. В одном из них повезёшь Милану к брату, другой мне.
– Слушаюсь, барыня, – поклонился тот услужливо и прибавил. – Я, пожалуй, покараулю у дверей, мало ли что.
Благодаря за отзывчивость, Татьяна Васильевна его перекрестила и отправилась к себе. Она уже знала, что спать этой ночью не будет, тем более, окна спальни выходили как раз к переднему двору. Стоя у окна, она не пряталась, и дежурившие жандармы прекрасно видели её интерес к ним.
Прогуливающиеся они ещё несколько часов чего-то ждали и время от времени поглядывали на её окно. После этого они развернулись в разные стороны и отправились прочь. Ожидая, что, может, ещё кто появится, Татьяна Васильевна продолжала наблюдать, но тёмная ночь не принесла больше никаких тревог.
Завидев уже появляющиеся в небе цвета рассвета, Татьяна Васильевна отошла к секретеру и принялась писать письмо. Пока она его писала, дворецкий успел позаботиться о том, чтобы готовые к поездке экипажи стояли перед входом.
Оглянувшись на окно, княгиня радостно улыбнулась и услышала стук в свою дверь.
– Войдите!
– Барыня, всё готово, – вошёл с объявлением Василий.
– Молодец, голубчик, – улыбалась она. – А теперь, передай-ка Милане и её подругам быстро собираться. Письмо, которое я сейчас допишу, князю Алексею Николаевичу Нагимову, когда он придёт. Если его сегодня не будет, пускай Кондратий отвезёт ему лично.
– Да, барыня, – послушно поклонился он...
*** - из «Андрей Шенье» А.С. Пушкина (1825 год)
32
Снова собравшись в гостиной своего друга, Дмитрий и Сашка рассматривали интересующие их газеты. Ничего дельного не обнаружив, они оставили это занятие. Продолжая беседы за чаем, друзья иногда посматривали на тикающие в углу часы...