– Куда Лёшку чёрт понёс в такую рань? – ругнулся Дмитрий. – Я специально договорился с Михаилом Михайловичем, что мы желаем обсудить некоторые идеи для создавшегося комитета, а Лёшка исчез.
– Как куда? – хихикнул Сашка. – Конечно же, в дом Юсуповой.
Дмитрий понимал, что ставший, наконец-то, счастливым их Алексей всё внимание решил отдать не вопросу дела, а появившейся в жизни любви. И Алексей, действительно, был там. Его впустили и проводили в гостиную обождать.
С самого начала, когда дверь открыл не дворецкий Василий, которого он знал, а некий, совершенно другой, человек, старый и одетый совсем просто, Алексей насторожился. Ещё сильнее он заволновался, когда заметил непонятное царство тишины во всём доме, будто никого не было. И когда вернувшийся старик без слов протянул ему письмо, Алексей уже не сомневался в том...
– Чёрт возьми, – вылетело из него, когда прочёл послание от Татьяны Васильевны.
Заметив вздрогнувшего от его реакции старика, Алексей спросил:
– Ты уверен, что это мне?
– Да, князь, коли вы назвались Алексеем Николаевичем Нагимовым, – подтвердил тот. – Барыня просила передать лично вам.
Услышав, что требовалось, Алексей сорвался с места и умчался к ожидавшей повозке.
Скоро он примчался к себе в дом, пробежав мимо выскочивших друзей. Раздав распоряжения готовить скорее коня и оружие, Алексей повернулся к беспокоившимся товарищам:
– Вчера в доме Юсуповой кто-то был, у дома бродили жандармы, – запыхавшись, рассказывал он. – Милану с Василием она первыми отправила в дорогу, сама с девицами позже. Я еду следом.
– Куда?! – воскликнул в тревоге Дмитрий.
– В Гунгербург. Им помогают Тизенгаузены. Там они скрыли Ивана.
– Я с тобой, – вызвался готовый помогать Сашка. – Там что угодно может произойти!
– Вы с ума сошли... Нам нельзя уезжать! – возмутился Дмитрий, на что Алексей строго выдал:
– Я еду один и отвечать за это буду один. Они могут быть в опасности, раз за их домом следят! Видимо, недоброжелатели обнаружили Милану.
– Я боюсь, что Лёшка прав. Иначе зачем им Юсуповы? – поддержал Сашка. – И я поеду с ним!
– Вы с ума сошли. Мы не только к Тизенгаузенам привезём слежку, но и нас всех сразу арестуют! – возмутился Дмитрий в беспокойстве.
– Ты же голова! Придумай что! – улыбнулся Сашка и кивнул на окно. – А этим жандармам нас не догнать. Они пешком тут бродят, а мы на конях мало ли куда поехали. Может, по Петербургу гуляем.
– Гунгербург. Тизенгаузены, – задумчиво смотрел в сторону Дмитрий. – Тизенгаузен тоже в крепости, ждёт приговора.
– Ты его знал?! – удивился Алексей.
– Нет, я знал братьев Скарятиных в своё время. Они служили с моим братом в Нарвском драгунском полку. Тогда и про Тизенгаузена слышал, а потом увидел все их имена в списках. Тизенгаузен входил в Южное общество, к Пестелю, но на площадь не выходил. В Бобруйске тогда был. Я знал, что Татьяна Васильевна в некоторой дружбе с его супругой, и эта связь может выплыть наружу, – рассказал Дмитрий. – И вот оно...
– Как всё сложно, – удивлённо выдал Сашка. – Но я еду с Лёшкой! Там опасно может быть!
– Это кольца одной цепи, – задумчиво сказал Дмитрий.
– Чёрт возьми, – снова заругался Алексей, забеспокоившись сильнее. – Но я не смогу сидеть спокойно!
Понимая, что опасность подстерегает с разных сторон, Алексей и Сашка быстро умчались верхом по направлению в Гунгербург. Первый тёплый весенний день сопутствовал им, вселяя надежды поскорее нагнать Милану.
Кибитка тем временем, которой управлял Василий, уносилась всё дальше по следам заснеженной дороги, как ни мешал поднявшийся ветер. Кутаясь в шубу и одеяла, Милана прятала замерзающее лицо в шерсть шарфа и терпела,... не могла дождаться скорее быть на месте...
Скоро приблизились к двум замкам, которые возвышались у реки с разных берегов, будто разделяя два куска земли, хотя стояли в одном государстве. И, как ни крутилась история, пришлось теперь быть в плену одного правителя. Столь сильные стены крепостей заставляли всё внимание обращать лишь на себя, словно рассказывали о великой стойкости, которой могут позавидовать другие города Европы.
Протянувшийся между замками мост пропустил и кибитку Василия следовать далее. Он повернул на более безлюдную улицу, где можно было бы быстрее найти пристанище на отдых. Та улица была узкой, казалось, ещё уже, чем в Петербурге в самых захудалых частях. Все дома, что вокруг возвышались готическими строениями с иностранными надписями, никак не говорили о том, что принадлежат Российской империи, хотя и стояли на её земле...