– Держись, – и помчался следом за Алексеем.
Успев вывести Милану из леса, противник потащил её со спускающегося склона к реке. Лёд на реке в этом месте был разломлен и бился о берег. Именно там оказалась извивающаяся от страха и боли Милана. Противник втащил её за косу в леденящую воду и, опуская голову под лёд, принялся топить, как ни противилась и всеми силами ни пыталась пробраться к воздуху.
И ему бы всё удалось, если бы прозвучавший выстрел Сашки не пронзил бы насквозь, а кинувшийся к Милане Алексей не вытащил бы её... Отчаянно Алексей пытался вернуть Милану в чувство, укутав в свою верхнюю одежду, но она тряслась от холода и слабела на глазах...
33
Острую боль тела ощущала Милана, пробуждаясь от темноты сна, в которой была, как уже понимала, довольно долго. Онемевшие руки и ноги ещё не могли шевелиться... Свежесть воздуха почувствовалась, и первое, что Милана увидела, было окно. Открытое окно, откуда дул свежий лёгкий ветер и доносились трели птиц.
Потом Милана хотела пошевелить рукой, но почувствовала что-то тяжёлое. Опустив взгляд, она увидела дремлющего на её ладони Алексея... Да, она пригляделась ещё раз, ещё раз моргнула слезящимися от света глазами, и да,... это был именно он...
Алексей мирно спал щекою на её ладони, положив руки вокруг её руки, словно обнимал. Милана любовалась им, была рада, что он жив и здоров, но не смогла проконтролировать пробежавшую по телу дрожь, которая заставила вздрогнуть.
От этого Алексей очнулся. Он поднял голову и встретился с нежным взглядом очнувшейся милой ему девушки... Они тепло смотрели друг на друга, наполняясь радостью встречи, и не могли пока вымолвить ни слова. Губы дрожали,... слёзы наворачивались на глаза,... души трепетали и сердца бешено застучали...
– Милана, – вымолвил, наконец-то, Алексей. – Вы, – приподнялся он и, нежно гладя её по лбу и щекам, стал проверять нет ли у неё жара. – Вы... Вы... Вы очнулись!... Жар, наконец-то спал.
Милана стала тоже пытаться заговорить, но чувствовала, что голос ещё не вернулся. Еле-еле удалось ей выдавить:
– Пить...
Алексей поспешил к столику у окна, схватил графин с водой и наполнил стоящий там стакан.
– Вот, – приподняв голову Милане чуть выше, преподнёс он к её губам стакан воды.
Воцарившаяся тишина была очень скоро нарушена вбежавшими к ним. Ирина и Ольга, от радости слышать о том, что подруга очнулась, забыли напрочь о положенном поведении. Они бросились обнимать и целовать Милану, только что закончившую пить первые глотки воды.
– Вы с ума сошли?! – воскликнул на них ставший недовольным Алексей и отставил на тумбочку рядом стакан. – Лучше принесите что поесть Милане!
– Да, простите, барин, – улыбались те, переглядываясь с не менее счастливой подругой.
– Мы так рады, что тебе лучше, – тихо сказала ей Ольга. – Мы и голубя сюда смогли привезти!
– Да, – кивнула Ирина, видя удивление Миланы. – Он совсем оправился!
– Моего голубка?! – обрадовалась та и прижала руки к груди. – Когда Благовещение?
– Так, – развела руками Ирина. – Так было уже...
– Нет, – появилось на лице Миланы расстройство, что заставило теперь Алексея удивиться.
Как только подруги ушли позаботиться о съестном, Алексей сел обратно возле Миланы:
– Вы расстроились из-за того, что пропустили Благовещение?
– Нет, – улыбнулась она. – Немного расстроилась, что нарушилась задумка одна, – пожала она в смущении плечами. – Голубя хотела выпустить на Благовещение... Так делают. Он, так получилось, попал к нам. Ранен был.
– Да, я видел... Помню, – улыбнулся Алексей, поймав вернувшийся к нему её нежный взгляд. – Но его можно отпустить и сейчас.
– Сейчас?! – удивилась Милана и мельком взглянула на открытое окно. – Можно ли?
– А что нам мешает? – подмигнул он. – Если вы сможете подняться, я бы помог выйти на двор, где сегодня проснулась ранняя весна... Вместе с вами проснулась... Вы же не хотите, чтобы голубь ждал, когда его вернут в Петербург?
– А может, у него там родные, – хихикнула Милана.
– Вы знаете, у него есть крылья, сам долетит, – засмеялся вместе с ней Алексей.
– А вот и еда, – нарушив идиллию, вернулась Ольга с подносом, который тут же поставила возле Миланы.
– Что это? – уставился на поднос Алексей. – Солёный огурец, хлеб и чай?!
– Вечером картофельные пирожки, барин, а вчерашней рыбной кулебяки не осталось, – несмело вымолвила Ольга. – Пост ведь.
– Да, пост, – поднялся он, вдруг вспомнив про реальность и продолжающийся ещё Великий пост.