Пнув задребезжавший от этого удара стул, Дмитрий последовал сделать то же самое. Он вышел на улицу к ожидавшим его и, надевая перчатки в гневном движении рук, молчал.
– Что случилось? – шепнул забеспокоившийся Сашка.
– Где Лёшка? – торопливо спросил он. – Надо немедленно обговорить дело с ним, с тобой и с тобой, Иван, – кивнул он тому, вдруг удивившемуся столь резвому повороту событий.
– У Миланы в гримёрной. Сказал, приедут сами, потом, – объяснил Иван.
– Хорошо, – деловито выпрямился Дмитрий и обратился к взволнованно наблюдавшей за ним сестре. – Анастасия, я отвезу тебя домой и отлучусь. Право, дело не ждёт. Мне следует немедленно увидеть и Михаила Михайловича, а потом переговорить с друзьями.
– Я могу отвезти Анастасию Васильевну домой, – вызвался Сашка. – А ты бы сразу отправился к Сперанскому.
– Верно, благодарю! – согласился тут же Дмитрий.
Он не ожидал более ни минуты и сорвался с места в первый свободный экипаж, на миг оглянувшись на милую сердцу Ирину, которая тихонько стояла в стороне с Ольгой. Взгляды оставшихся переглянулись в подступившей тревоге, но никто не вымолвил больше и слова... Устроившись по экипажам, и они уехали от театра...
41
Ночь не ждала, принося с собою бессонницу и тревогу. Переживая за происходящее, Ирина бродила из угла в угол в отведённой для неё и сестры спальне...
– Успокойся же, – недовольно буркнула Ольга, устроившаяся в свою постель, и укуталась в одеяло. – Знобит аж.
– Мы уже так долго в Петербурге, сидим, ждём чего-то, а тут ещё это, – зашептала Ирина. – Не могу, узнаю, – сорвалась она с места и крадучись вышла в тёмный коридор.
Ольга пошла следом... Они медленно приблизились к гостиной, где беспокойно расхаживали Дмитрий и Иван. Заслышав ещё шаги, сёстры спрятались за угол и подсмотрели, что спустившийся со второго этажа Алексей прошёл к друзьям:
– Сашки ещё нет?! – удивился он, на что в ответ получил лишь молчание.
– Ты Милану успокоил? – спросил его Иван.
– Да, она ляжет спать, – в надежде ответил Алексей и сел в кресло. – Димка, не томи, рассказывай.
– И, кстати, я не желаю быть замешанным в ваши дела, – предупредил Иван и устроился сесть в соседнее кресло.
– Мне жаль, – усмехнулся горько Дмитрий. – Но это касается теперь всех. Тот, кто в театре ко мне подошёл, это граф Павел Петрович Краусе.
– Э, – вспоминая знакомое имя, прищурился Алексей. – Тот, кто доложил о нас баронессе фон Розен?
– Да, он, – подтвердил Дмитрий. – Он служит, как и я, в канцелярии, но метил на более доверительную должность. Явно хотел занять моё место, тем более после того, когда получил отказ от руки моей сестры, Анастасии, несколько лет назад.
– О, его обидели, – усмехнулся Алексей.
– Он угрожает гневом государя, – тихо произнёс Дмитрий. – Намекает на то, что Анастасия останется одна, то есть меня рядом не будет.
– Каков подлец, – удивлённо выдал Иван. – И что ему не успокоиться?! Женщин мало?!
– Дело не столько в женщине, сколько в службе. Он друг и один из тех, кому доверяет сам Бенкендорф. И теперь, когда создадут третье отделение канцелярии, занимающейся вопросами восстания, во главе будет именно Бенкендорф и его окружение, в которое я не вхожу, – объяснял Дмитрий. – Боюсь, доносами меня отстранят далеко, если не обвинят государственным предателем, а вместе со мною и вас... По крайней мере,... тебя, Лёшка, и Сашку.
– Что?! – поразился Иван. – Это своего рода месть, или что?! Доказательства невиновности есть?
– Нас может оправдать только Михаил Михайлович, но и ему могут не поверить, – пожал плечами Дмитрий.
– Или прижать. Его положение сейчас тоже не из лучших. Ведь именно его планировалось назначить в управление, если бы переворот удался, – вздохнул Алексей.
– Краусе, может, и ни при чём, но знает о доносах, предупредил, сказал, что лучше бы было бежать, – но тут речь Дмитрия оборвалась.
К ним распахнулась дверь. Глаза всех настороженно наблюдали за медленным вхождением явившегося друга, и, увидев, что тот истекает на голове кровью, кинулись поддерживать и усаживать на диван.