Дмитрий гневно взирал в ответ, но молчать не собирался:
– Проси прощения, что обидел девушку.
– Димка, – удивился подобному заявлению Сашка. – Я их искал. Я знаю, что и Анастасия кого-то ударила по голове, но то был не я, клянусь!
– Проси прощения у Ирины Яковлевны, – стараясь держать себя ровно и не выпускать ярости, высказал Дмитрий.
– У кого?! – удивился тот, оглянувшись и на Алексея, но Алексей лишь развёл руками и сел в кресло далее наблюдать за происходящим.
– У Ирины Яковлевны, – повторил Дмитрий, указывая на стоящую рядом Ирину, взволнованно следившую за ними. – Ты некогда оскорбил её, а, значит, и меня.
– Як..., – хотел повторить её отчество Сашка, стараясь сначала возразить, но, зная, что друг прав, подошёл к Ирине. – Прошу простить мою наглость. Был дерзок и глуп, – поцеловал он ей руку.
Не выдержав более присутствовать, Ирина немедленно умчалась прочь, закрывая рот от снова вырывающегося рыдания.
– Прости, Димка, не мог знать, – в искреннем сожалении сказал Сашка, увидев, что теряющий силы стоять Дмитрий сел в кресло и закрыл на мгновение прослезившиеся глаза.
– Ты где был? – сразу спросил Алексей.
– Первые дни провёл у врача... у Арендта... Просил его не выдавать, где я. Не выпускал он меня, пока не уверен был, что здоровью не вредит. Потом я пытался найти их... Даже Анастасию навещал, говорил и с ней, но никто их не видел.
Мельком пробежало у Сашки в памяти то, что пока друзьям говорить не хотел: как в нервном срыве примчался к врачу Арендту и метался, не знал, куда кинуться от той душевной боли, что убивала изнутри от случившегося с милой его Настенькой. Как рыдал, как бился, как Арендт его успокаивал и практически силой оставил у себя и был рад, что тот явился тогда именно к нему, тем более с полученной раной на голове...
– Ты был у Анастасии эти дни?! – удивлённо воскликнул Дмитрий и вскочил.
– Да, спокойно, – чуть отступил Сашка. – Я не делал ей ничего!
– Анастасия сможет опознать сволочь в лицо, но когда она выйдет в свет, чтобы это сделать, я не представляю, – тихо ответил Дмитрий. – Мне нужен сейчас твой управляющий, Лёшка.
– Я за ним же уже послал, ты забыл? Ивану тоже нельзя отлучаться из Петербурга, освободили пока от службы, а он хочет венчаться с Ольгой, – пояснил Алексей, стараясь напомнить события их тяжёлой недели. – Прибудет не сегодня, так завтра.
– Да, да, – припоминал Дмитрий. – И мне он затем же нужен.
– Зачем? – ошарашенно проговорил Сашка.
– Буду просить руки Ирины Яковлевны, – уколол он его снова гневным взглядом.
– Я уже просил прощения, Димка, – начал повышать голос и без того нервничающий Сашка. – И она же... Отказывала уже, – припоминал он события на даче в Гунгербурге.
Но Дмитрий не ответил и немедленно ушёл. Он последовал к комнате, где знал, укрылась Ирина, и она там была. Её рыдание он услышал сразу. Тихонько постучав, Дмитрий вошёл и оставил за собой дверь открытой.
Ирина стояла к нему спиной у окна. Она слышала, что кто-то пришёл, и пыталась успокоиться, уткнувшись рыдать в платок.
– Ирина Яковлевна, – встал позади Дмитрий и, осторожно повернув милую перед собой за плечи, опустил руки. – Ты можешь ничего не отвечать. Но я должен тебе сказать, и ты выслушаешь меня, может быть,... в последний раз, – говорил он, надеясь, что она взглянет в ответ, но Ирина молчала и слушала, вытирая платочком непослушные слёзы. – Суд вот-вот будет... Нам пришло извещение быть на оглашении решения. Я умом понимаю, что может случиться, и потому предлагаю тебе всё, что у меня есть. Я прошу тебя как можно скорее обвенчаться со мной, – продолжал он, но замолчал, встретившись вдруг с застывшим взглядом Ирины, слёзы которой будто окаменели. – Ты не бойся, тебе достанется всё, что у меня есть. Ты будешь жить в достатке всю жизнь. Сможешь потом просить развода и выйти замуж за иного. Меня же или сошлют на каторгу, или оставят в крепости. Молю, прими моё предложение, и подругам пока не сообщай о возможности плохого исхода, чтобы не тревожить зря. Есть надежда, что состояния не лишат, так тебе всё пусть достанется.
– За что вас? – прохрипел её исчезающий от страха голос.
– За то, что пытался спасти друзей, обманул тем самым канцелярию, а теперь ещё и доносы о том, что продолжается заговор против государя, – рассказал Дмитрий.
– Я не хочу,... – замотала головой Ирина, и слёзы вновь потекли. – Не хочу такой жизни...