Слёзы жгут глаза, а в груди словно образовалась ледяная глыба. Как он смеет так со мной поступать? Как смеет решать мою судьбу, словно я какая-то вещь!
— Ты не можешь так со мной! — голос дрожит, срывается на всхлипы. — Я не собираюсь быть чьей-то прислугой!
Тошнота накатывает новой волной, и я зажимаю рот рукой, пытаясь сдержать рвотные позывы. Он не имеет права распоряжаться моей жизнью! Я давно не маленькая девочка!
— Я не буду! — кричу, чуть ли не срываясь на плач. — Не буду, ты меня слышишь?
Желудок снова сводит судорогой, и я больше не могу терпеть — бегу к лестнице, поднимаюсь по ступенькам и забегаю в ванную, где меня выворачивает наружу. Слезы текут по щекам, внутри жжет от несправедливости и ненависти к отцу. В голове набатом звучат его слова, брошенные вдогонку: «Начинаешь в понедельник в девять!».
— Сволочь, — шепчу я, умываясь холодной водой, дабы снять жар. — Какая же ты сволочь, папа.
Добро пожаловать в новинку! Обещаю, будет горячо и интересно! Буду рада, если вы поддержите меня своими звёздочками и активом. Постараюсь баловать продами как можно чаще! Спасибо 🧡
Глава 2. Планы
Оказывается, папино «Я нашел тебе работу» означало, что он записал меня на собеседование в офис к своему конкуренту, ещё и целую нотацию прочитал, как я должна себя вести. Прилично, без моего залихвасткого поведения, без выпендрежа и соглашаться на все, что мне скажут.
Я делаю все с точностью до наоборот: надеваю кожаную мини-юбку и белый топ с явным декольте, прекрасно понимая, что это совершенно точно не офисный стиль. Наношу на губы ярко-красную помаду, глаза выделяю черной подводкой, распускаю волосы и конечно же — шпильки. Куда без них? Подбирая образ, я ощущаю в себе внутренний бунт против папы и его поведения. Никто ещё не указывал мне, где я должна работать и как должна себя вести. Даже отец.
Спускаюсь вниз по лестнице, нарочно проходя мимо кухни, где отец говорит по телефону. Цокаю каблуками, привлекая к себе его внимание. Он, заметив меня, вмиг покрывается краской — то ли от стыда за меня, то ли от злости. Я не знаю и знать не хочу, забираю сумку, выхожу из дома и сажусь в машину такси.
В зеркало заднего вида вижу вышедшего на крыльцо отца. Его лицо вытягивается от ярости, он недовольно качает головой, бессильно вздыхая. Да, папуля, я не буду такой, какой хочешь ты. И я сделаю все — лишь бы не работать там, где хочется тебе. Принеси-подай я точно не буду.
Нарочно прошу таксиста включить радио на полную громкость и под сверкающий яростью взгляд отца уезжаю прочь от дома, уже представляя лица сотрудников офиса. Вульгарность наряда и несоответствие мероприятию зашкаливают, и это греет душу, потому что так вероятность, что мне скажут «нет» при входе в офис становится выше. Они решат, что я либо сумасшедшая, либо просто тупая, раз пришла устраиваться в офис секретаршей, как выразился вчера отец, в образе дешёвой шлюхи.
Машина подъезжает к большому бизнес-центру, и я с улыбкой на лице выхожу из такси, цокая каблуками. Офис этого Матвеева находится на двадцатом этаже, видимо, так же высоко, как и его самооценка. Ненавижу я бизнесменов, у них только работа на уме. Отец тому доказательство. Наверное, поэтому большая часть из них к сорока либо неженаты, либо разведены, либо имеют помимо жены ещё с десяток разных любовниц, потому что нормальная женщина не выдержит помешанного на работе мужика.
Охранник с изумлением окидывает меня взглядом, на несколько секунд теряясь во внушительном декольте. Я протягиваю заранее выписанный по милости отца пропуск и шагаю к лифту. Стеклянная кабина ползет вверх, отсчитывая один этаж за другим, а я поправлю волосы в зеркальную стену лифта, довольная своим видом. Система оповещает о прибытии на двадцатый этаж, и двери кабины разъезжаются. Передо мной предстает просторный холл с мраморными стенами и полом. Дорого, богато и безвкусно.
В приемной никого. Оно и понятно, ищут ведь секретаршу. Я останавливаюсь у двери с табличкой — «Генеральный директор ООО «Матвеевстрой» Матвеев А.Л.», натягиваю на лицо вежливую улыбку и для виду стучу несколько раз. Тишина в ответ радует, поэтому, долго не думая, я делаю несколько шагов назад, намереваясь уйти. Однако дверь всё-таки открывается.
Шатен в строгом костюме с приятными чертами лица с удивлением осматривает меня. Его серые глаза скользят вниз, к бёдрам, а потом выше, задерживаясь на декольте. Он облизывает губы, на секунду явно задумываясь о чем-то пошлом, берет себя в руки и басом спрашивает: