— Вы к кому? — поправляет галстук, чуть оттягивая его вниз, явно пропуская кислород в лёгкие.
О да, мой внешний вид произвел то самое впечатление, которого я и ожидала.
— И вам здравствуйте, — язвлю, одновременно накручивая на указательный палец прядь волос. — Я на собеседование… Мне сказали, вы ищите секретаря.
Матвеев завороженно смотрит на меня несколько секунд, видимо, борясь с внутренним желанием. Вижу, как его глаза на мгновение задерживаются на моих губах, после чего он отводит их в сторону. Прокашливается и бросает с издевкой в голосе:
— Я ищу секретаря и личного помощника, а не девицу по вызову, — его слова ничуть не задевают. Я мысленно ликую. — Как ваше имя? Вычеркну вас из кандидатов. Вы ошиблись этажом. Эскорт набирают на два этажа выше.
— Князева Олеся Игоревна, — бросаю вскользь.
Представляю лицо отца, когда я скажу, что меня не приняли. Он будет в бешенстве, а я наконец-то добьюсь своего. Я найду себе работу лучше и проживу без его денег — лишь бы не делать то, что велит он.
— Ваш отец не научил вас в детстве понятию дресс-код? — в его глазах загорается какой-то огонек. Мне кажется, или этот огонек выражает неподдельный интерес? — Проходите в кабинет, переговорим.
— Знаете, я не очень-то люблю слушать своего отца и на работу в качестве личной обслуги богатого мужика я тоже не хочу, — фыркаю, убирая волосы назад и открывая доступ к декольте ещё больше. Пусть смотрит и отключит мозг, к я спокойно себе уйду.
Его брови слегка приподнимаются, а губы искривляются в ухмылке:
— Надо же, как дерзко, — он скользит взглядом к декольте, снова облизывая нижнюю губу, и возвращается к лицу. — Соискатель, который с порога заявляет о том, что не собирается тут работать. Впервые такое вижу.
Матвеев расслабленно облокачивается о дверной косяк своего кабинета и с игривым тоном продолжает:
— Или вы пришли за чем-то другим? — отталкивается от косяка и подходит близко — совсем вплотную. — У вас есть что мне предложить?
Я отступаю на шаг, стараясь сохранить хладнокровие. Тяжеловато, когда аромат мужского парфюма вперемешку с властностью витает в воздухе. От него так и прет силой, мужественностью и властью, и это, если честно, немного пугает.
— Давайте начистоту: я пришла сюда, только потому что меня заставил отец. Ни вы, ни уж тем более — должность секретаря — мне не нужны. Если вы все поняли, то перестаньте тонуть в моем декольте и идите обратно в кабинет. Вам точно нечего мне предложить.
Поворачиваюсь, чтобы уйти, но его рука внезапно ложится на мой локоть, придерживая, а потом — притягивая к себе. Я заметно нервничаю от сократившегося между нами расстояния, ощущая всем телом его близость. Черт, ему сорок, он же старый, почему я так реагирую?
— Стало быть, отец решил лишить любимую дочурку денег к существованию и отправил работать, а вы всячески сопротивляетесь. Я прав?
Он сжимает пальцы на моем локте, а другой рукой скользит по изгибу талии, разворачивая к себе лицом. Я ахаю от неожиданности, чем вызываю у Матвеева ухмылку.
— Не ваше дело! — вырываюсь, делая шаг назад. Безопасное расстояние — вот что мне сейчас нужно.
— Мне нравится твоя дерзость, знаешь, — он намеренно переходит на «ты» и делает паузу. — Ты принята, приходи завтра в девять.
— Но… Я не хочу тут работать!
Сопротивляюсь, практически выплевывая слова. Он же не заставит работать меня тут силой, в конце концов! Я лучше поеду в Москву к дяде и буду работать у него в салоне красоты администратором.
— О, детка, я слишком хорошо знаю твоего отца, чтобы упускать такой ценный экземпляр, как ты. У него наверняка есть свои планы на тебя, — проводит ладонью по щетине, сверкая глазами. — Вот только я разрушу их, и ты мне в этом поможешь.
— Я не буду вам ни в чем помогать! И отцу тоже!
Твержу я, как заговоренная. У меня пластинку заело. Внутри закипает ярость. Уже два человека пытаются принудить меня работать там, где я не хочу. Все что-то от меня хотят, пока я хочу просто жить жизнью молодой девочки.