— Будешь, — властно отвечает тоном, который не терпит возражений. — У меня есть кое-что, что заставит тебя сотрудничать.
— Что? — спрашиваю из интереса, чувствуя, как внутри все холодеет от волнения.
Матвеев делает несколько шагов вперёд, я — назад. Он прижимает меня к стене, не оставляя возможности сбежать.
— Узнаешь в свое время, — слегка улыбается, осторожно заправляя прядь моих волос за ухо. — И запомни, милая, — ведёт большим пальцем от щеки к подбородку, обхватывая тот. — В этом мире диктовать условия могут лишь те, у кого достаточно власти. И поверь мне, у меня ее более чем.
В ушах стучит от волнения. Кожа лица горит от прикосновений Матвеева, в сердце бешено стучит, потому что слишком близко и неправильно. В его глазах пляшут чертики, а у меня внутри все сжимается от близости и интимности момента. Но это все так неправильно. Он играет со мной, а я в такие игры играю лишь тогда, когда устанавливаю правила сама.
— Я все равно не стану играть по вашим правилам! — заношу ладонь, чтобы ударить его по щеке, но он успевает поймать ее. — И по правилам отца тоже!
— Посмотрим, — отступает, и я выдыхаю. Сердце постепенно восстанавливает ритм биения. — Завтра, в девять. Не опаздывай, возьми документы и оденься поприличнее, иначе я сам тебя переодену.
Киваю, разворачиваюсь и выбегаю из офиса. Ярость накатывает с новой силой. Мне хочется крушить все вокруг. Что за компромат у него есть на мою семью? И о каких таких планах моего отца он говорит? Мысли так и крутятся в голове, пока я жду такси. Ещё это его «сам тебя переодену» никак не выходит из головы. Боже, он точно какой-то псих и извращенец! И как мне с ним теперь работать?
Что бы не предприняли ни отец, ни Матвеев — я не стану играть по их правилам. Я не буду пешкой в чьей-то игре! Ни за что!
Активнее, котики, приятно, когда вы читаете🔥🤍
Глава 3. Раунд
Антон
Князева Олеся Игоревна — двадцать лет, окончила школу круглой троечницей, несколько приводов в полицию. Состояла на учёте в детской комнате полиции, потому что подожгла кабинет директора в школе. Поступила в МГУ на педагога по химии, но была отчислена из-за неуспеваемости со второго курса. Не девочка, а бандитка какая-то.
Делаю глоток ароматного кофе, который должна была сделать мне моя новая секретарь, и сверяю наручные часы с настенными. Девять сорок пять. Она опаздывает на работу и не снимает трубку. Саша — мой личный менеджер — быстро нашел для меня все ее контакты, это не составило труда. Набираю очередной раз и слышу мелодию за стеной.
— Явление Христа народу, — выхожу из кабинета — недовольный и злой.
Внутри бушует ярость. Ненавижу, когда кто-то опаздывает и ставит ни во что мои указания и правила. Эта девчонка ведёт себя так, словно она тут царица, а не обычный наемный работник. Она даже не смотрит на меня. Бросает сумку на стол, вытаскивает из нее телефон и наушники, вставляет затычки в уши и вальяжно садится в свое кресло.
Кажется, у меня дёргается глаз от ее дерзости. Или это нервный тик. Не знаю, но ощущения так себе. Я закипаю от злости, но все же держусь, решая дать ей шанс исправиться. Осматриваю ее. Нет, она издевается. Джинсовые короткие шорты и розовый спортивный топ. На ногах шлепанцы. Она с пляжа вернулась или на работу пришла?
Считаю от одного до пяти, чувствуя как играют мышцы на шее. Медленно вдыхаю и также медленно выдыхаю. Не помогает. Давно меня никто не выводил из себя так, что кровь кипит в жилах. Обхожу стойку для документов, как у ресепшн в отелях, и подхожу ближе.
Олеся залипает в телефон. Её каштановые волосы заплетены в пучок, открывая доступ к лебединой шее, на лице — безразличие. Вырываю у нее гаджет из рук и один наушник, бросаю все на стол с такой силой, что экран смартфона чуть ли не трескается. Этим наконец-то привлекаю ее внимание к себе.
— Они стоят денег, — отвечает она, переключаясь на рассматривание своего маникюра.
— Которые я буду платить тебе за работу, — играю желваками, размеренно дыша. — Ты опоздала на сорок пять минут. Мало того, что не объяснила причину опоздания, так ещё и не поздоровалась и тут же уселась за свой телефон. И в чем это ты? Я просил прийти в приличном.