Я обмякаю в его руках, сама нахожу необходимые сейчас губы и коротко целую, пока он поправляет мою одежду. Так пошло. Так низко. И чертовски офигенно. Не могу собраться с мыслями и сказать хоть что-то, только выдаю:
— Что…
— Тише, милая, — произносит томно, перебивая. В его платиновых глазах темно от желания, а в брюках, судя по явному бугру, — тесно, но он держится стойко. — Я обещал пряник, кнут уже был.
Это просто возмутительно! Он только что залез мне в трусы при водителе… Что я творю? И ведь мне даже не стыдно, нет, наоборот — приятно и понравилось. Тело само откликается на каждое прикосновение. Боже мой, я веду себя как последняя ш… Я даже его не знаю! Остатки разума пытаются вырваться наружу, но ощущения берут верх.
Мы покидаем машину, оказываясь в небольшом, но уютном ресторанчике итальянской кухни. Причудливые декорации, аромат приготовленной еды, круглые стеклянные столики и плетеные кресла — атмосфера расслабления и комфорта. Я сажусь в одно из кресел, Матвеев галантно задвигает его и только потом садится напротив. Лыблюсь, как довольная кошка, объевшаяся валерьянки. Еще бы! Я только что стонала в машине от его пальцев, что сейчас неторопливо поворачивают странички меню.
Официант в белой рубашке подходит к нам и мы делаем заказ: я выбираю пасту с морепродуктами, а Матвеев — карбонару. В качестве закуски к белому сухому вину, которое заказывает Антон Львович, нам преподносят сырную тарелку и ароматный хлеб. Я поддеваю вилочкой кусок сыра и кладу в рот, замечая, что Матвеев неотрывно за мной наблюдает. Играючи обвожу губы языком и улыбаюсь во все тридцать два. Я тоже могу немного поиграть, раз мы весь день только этим и занимаемся.
— Расскажи мне, — он берет в руку бокал и смотрит чуть наклонившись, будто бы пытаясь увидеть меня с другого угла. — Что тебе сказал сделать твой отец?
Начинается… Я думала, мы просто посидим и вкусно поужинаем. Или пряник был для того чтобы я рассказала ему все?
— Ничего, — лгу, даже не краснея.
Я ненавижу своего отца, но выдавать его тайны не собираюсь. Все-таки бизнес — дело всей его жизни, и я не могу разрушить его, потому что какой-то мужик трахнул меня пальцами в своей машине и потом привел вкусно поесть в ресторан.
— Не лукавь, милая, я давно знаю Князя, он ничего не делает просто так, — старается быть вежливым, но я-то вижу, что он начинает злиться по играющим желвакам.
Князь — прозвище отца из девяностых. Во многом из-за фамилии, а еще из-за того, что в он держал под контролем целую бандитскую группировку. «Бандитский Петербург» — не просто название сериала и книги, — это суровая реальность жизни моего отца, в которой он так и остался спустя годы. Ему пятьдесят пять, мы давно в 2025 году, а он все еще двадцатилетний парень, который привык держать все под контролем. Меня тоже.
— Мой отец старше тебя на пятнадцать лет, откуда ты вообще можешь его знать? — повышаю голос, сама того от себя не ожидая.
— Я работал у него двадцать лет назад, — как бы невзначай бросает Матвеев. — После рождения дочери твой отец ненадолго отошел от дел, нашел себе личного помощника, то есть меня, и я управлял его бизнесом почти пять лет, пока в один прекрасный момент твой папаша не решил вернуться и уволить меня. Спросишь зачем? — киваю, ожидая продолжения истории. — Потому что его подчиненные видели авторитет во мне, а он не смог ужиться с еще одним властным человеком в компании. Я думал, он позволит мне работать и дальше под его началом. Но мало того что он меня уволил, так еще и закрыл дорогу в другие компании, распространив слух о том, что я у него воровал. Тогда я разозлился и открыл свою компанию. По большей части назло твоему отцу. Я трижды прогорел прежде чем выйти на тот уровень, который имею сейчас.
— Ты ненавидишь его, — произношу тихо, никогда не говорила о ненависти к отцу вслух.
В ресторане становится так тихо, что мне кажется — я слышу, как тикают часы и как шумят повара на кухне.
— Нет, — его губы кривятся в усмешке. — У него хорошая хватка, методы, конечно, говно, но бизнесом управлять он умеет. — делает паузу, а потом упирается в меня взглядом, полным интереса. — А теперь он отдает мне тебя, и это не просто так.