Каин остановился. Сухой ветер трепал собранные на затылке волосы и раздражающе сдирал отмершие частички кожи. Сказалось длительное проживание среди песков на Кёрнерре, которое и превратило покров тела в грубую и шершавую наждачку. Впрочем, скоро это пройдёт. На Эодане климат куда более мягкий и влажный.
На нынешнем расстоянии чёрные стены уже не воспринимались огромными и устрашающими. Стрельчатый пик главного здания Академии, устремлённый ввысь, блестел на солнце и, словно насмешливо подмигивал ему. Оценивающе хмыкнув, Каин продолжил идти.
Процент выживаемости к последнему курсу Академии учёные Высшей школы изучения силы оценивали, как «недопустимо убийственный». Многие писали петиции, выступали с публичными заявлениями, но Император оставался непреклонным. Только подвергаясь жёстким испытаниям, обскур становится могущественным. Такова идеология Тёмного лорда. Такова суровая реальность всех обскур. Поэтому родители и родственники аколитов готовят себе к худшему заранее. Однако в даже самых верных и терпеливых к храму рождается негодование. Бунты, вскакивающие, словно язвы по всей Империи, тому свидетельство. И Каин собирался лопнуть эти язвы, сделать так, чтобы нарывы ярости и боли покрыли гноем власть Тёмного лорда.
«Половина студентов сгинула, не перейдя и на следующую ступень. Как долго Император будет поддерживать Академию? Как долго он станет косить ряды детей Оникса?».
Каин не сомневался, что подобные заявления будут звучать из каждого гало-экрана. И если для этого понадобится убить первогодок, которые при первом же удобном случае перережут ему глотку без сожалений, то он сделает это.
✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧
Высотные здания нависали над головами прохожих и закрывали собой небо, создавая иллюзию ночи. Розовые, фиолетовые, зелёные блики танцевали на не менее пёстрых одеждах бродивших по узким чистым тротуарам. Голубое свечение вывесок и трёхмерные портреты чаровниц из гильдий, кокетливо подмигивающих или посылающих воздушные поцелуи, отражались в глазах Каина, словно в мутном зеленоватом стекле. Музыка и новости со всей Империи лились в уши бесконечным потоком. Остановившись посреди вереницы людей, он окинул главную улицу равнодушным взглядом.
«Неудивительно, что аколитов, измученных сражениями и учёбой, так тянет сюда», — перед глазами Каина рассыпалось множество заманчивых приглашений. Бары, клубы, ювелирные лавки, ломбарды и дома удовольствий — всё, чего может пожелать жадная любопытная душа.
Свернув в одну из подворотен, он погружается во мрак, разбавляемый разве что одной неисправной лампочкой, что мигала каждые пятнадцать секунд. Затхлый запах и сырой асфальт под ногами свидетельствовали о недавнем дожде. А также о том, что порядок поддерживали лишь в центральных частях городка, обделяя вниманием окраины и непривлекательные для туристов и зажиточных горожан закутки.
Каин продвигался среди мусорных баков и сомнительных подвальных заведений, морщась от стойкого аромата немытых тел и мочи. Изнанка этого места вызвала отвращение. Он застывает. Сузив глаза, Каин опускает голову, натыкаясь на грязные пальцы в оборванных митенках. Чужие руки вцепились в край его плаща мёртвой хваткой. Он хотел вырвать одежду из лап попрошайки, как вдруг заплывшее лицо преображается. Всего на мгновение. Но этого хватает, чтобы Каин увидел проблески настоящих черт мужчины, использовавшего какую-то хитроумную электронную маску.
Потрескавшиеся губы скалятся, открывая вид на чёрные зубы:
— Подай монету и разживёшься двумя. Отдай каплю крови и получишь кровавое море.
Сказанное, напоминало шифр. Каин перебрал в голове несколько известных ему.
— Падальщик?
— Т-ш-ш, — прошипел мужчина, указывая наверх.
И на долю секунды Каину не хотелось оставлять незнакомца без пристального надзора. Если он не ошибся, и перед ним действительно тот, о ком Каин думал, хватит и парочки ударов сердца, за которые торговец оружием и ядами оборвёт его дыхание.Однако гудение мотора патрульного аэро-цикла вынуждает его бросить беглый взгляд на петляющий меж небоскрёбами транспорт, а после — отступить ближе к стене. Когда вновь стало безопасно, Падальщик сбросил маску, представ в истинном облике (или в одном из многих — в арсенале), и поманил Каина за собой.