На бритую макушку, с вытатуированными драконами по бокам, ложились неоновые краски. Заострённые уши его проводника отвисали под тяжестью металлических заклёпок и колец, которые всё время бренчали, раздражая Каина.
Они встретились не в назначенном месте. Он вёл его в неизвестность, нарушая все договорённости. Каин ненавидел непредвиденные препятствия.
— Мы ходим кругами, — холодно констатировал обскур, когда Падальщик в очередной раз свернул, заведя его в тупиковый закоулок. Длинный, но узкий клочок асфальта с обшарпанными обветшалыми стенами по бокам давил и, словно нашёптывал шипящие предупреждения о том, чтобы Каин убирался.
«Не думал, что они сохранились хоть где-то», — отстранённо заметил он, переводя взор с керосиновой лампы старого фонаря в дальнем углу на мужчину. Довольно осклабившись, тот выудил из кармана сигарету и, черканув зажигалкой, закурил.
— Ну-с, лёгкая и быстрая? Или мучительная и прекрасно долгая?
— Всё изложено в заказе.
— Ясно. Не очень разговорчивый, да? — Падальщик сплюнул ему под ноги.
«Неверная стратегия поведения», — в груди дёрнулись языки недовольства. Торговец пустился в подробные разъяснения о правилах пользования отравой. Рассказывал о мерах предосторожности, симптомах, дозировке, однако Каин не слушал. Всё это он уже знал: изучил предварительно, как и поступают люди с наличием мозга. Жужжание Падальщика отдавалось пульсацией в ушах. Проходилось железкой по стеклу его терпения.
«Плохо, — Каин обвёл языком пересохшие губы. Он чувствовал, как заходили желваки на скулах, как сердце заплясало в агрессивном ритме. В таком состоянии любая мелочь могла спровоцировать его. Впадать в бесконтрольную ярость — последнее, что было нужно Каину в самом дерьмовом районе, да ещё и рядом с известным преступником.
— Всё же, зачем так много пацан? Собрался травануть полгорода?
«Терпи, — приказывал он сам себе. — Терпи».
Без слов забрав свёрток из рук Падальщика, Каин убедился в наличии товара, затем всучил торговцу денарии. Мужчина исчез в одном из секретных проходов, который, как оказалось, всё же здесь был, прямо под его носом.
Каин развернулся. Можно уходить. Подальше от голосов, запахов чужой кожи, от всего и всех. Но он не успел сделать и крошечного шага. Не успел как следует вздохнуть или рассмотреть её. Он не знал, кто она. Не думал, появилась ли она только что или подглядывала от начала сделки. Не помнил, что на нём маска, и что он в безопасности. Однако он отчётливо представлял, как будут хрустеть позвонки на её шее, когда он сдавит их один за другим.
От девчонки разило силой. Будь она хотя бы капельку расторопнее, то уже держала бы Слейв у груди Каина. Слева. Там, где маленький, но важный орган каждый день заставляет кровь бежать по его телу.
Но она не была.
Крошечная и никчёмная, словно грызун в пасти акала[1]. Помеха трепыхалась под пальцами, что удерживали её в одном положении. Он сжимал руку, вслушиваясь в прерывистое кряхтение. Она пыталась царапать его ладонь. Пыталась хватать воздух.
«И правда, мышка», — нехотя подумал Каин, когда заметил серый цвет на концах её длинных кос. Каждый волосок на его теле зашевелился. Расстояние между ними наэлектризовалось. Злость Каина всегда была всепоглощающей. Безумной. В моменты, как этот, когда бешенство выскальзывало сквозь крохотную щель клетки, он не был похож на свою флегматичную осторожную версию. Он действовал, подчиняясь порыву. И сейчас порыв диктовал ему — устранить угрозу, не дать девчонке разболтать хоть кому-либо о том, что он делал в грязном закутке. Даже если она не знала о яде. Даже если оказалась здесь случайно. За случайные ошибки тоже приходится платить.
[1] Зубы этого хищного млекопитающего считаются самыми прочными из всех. Из выпирающих клыков акалов изготавливают капканы и некоторые виды кинжалов.
Глава 7. По пути злого юмора судьбы
Ехидна не терзается привязанностями к мужчине.
Она легко впускает любовника в постель и так же легко покидает её первой.
Однако всё меняется, если Ехидна встречает избранный Силой Лик.
Свой осколок души, без которого
зеркало её жизни никогда не станет целым.
Неизвестная Ехидна с планеты Зиранс
Первые несколько секунд Зои провела в прострации. Это не был испуг, поскольку мозг даже не успел переварить произошедшее. Но как только она начала осознавать положение вещей, то по-настоящему ужаснулась. Слейв неизвестного обскура холодной липкой змеёй свился у неё на шее, перекрыв доступ к кислороду.