✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧
Белые люминофоры на круглом потолке едва справлялось с тем, чтобы разогнать мрак комнаты. Стоя на пороге чужого жилища, он медленно водил взглядом по скупо-обставленному пространству. Узкая, совершенно неудобная на вид глиняная кровать в одном углу, продолговатая стойка-стол во всю стену у противоположный стены — вот и всё, что здесь находилось. Каин понимал, что у неё попросту не было времени, чтобы превратить этот безжизненный замкнутый клочок территории в более комфортное место. Однако он рассчитывал найти здесь нечто, что указывало бы на то, каким человеком она была. Что-то что ей нравилось, чего, она боялась или что скрывала.
Прикрыв глаза, он воссоздал в памяти её лицо. Под пристальным обжигающим вниманием всех в зале девчонка держалась уверенно. Насмешливый изгиб розовых губ, эти расправленные плечи — она бросала обскурам неприкрытый вызов, из-за чего Каин терялся в догадках, кого нынешние аколиты ненавидели больше: сына Тёмного лорда или дочь известных авейр.
— Сорайя, — пускай это и было похоже на то, словно в рот сунули улей с карликовыми пчёлами, жалящими его изнутри, язык охотно перебирал звуки её фамилии.
В задумчивости он добрался до её помятой постели. Откинув край пледа, Каин несколько озадаченно согнулся над прячущейся под шерстяной тканью одеждой. «Кажется, именно эта блуза была на ней в том переулке», — по крайней мере, ему он думал, что это была она. Льняной материал прочно пропитался запахом своей хозяйки.
Каин поднёс блузу к носу и медленно втянул воздух в себя. Пахло шафраном, миндалём и какими-то знакомыми специями, которыми часто приправляли блюда в пустыне. Ещё он отчётливо ощущал чистый бархатистый аромат мускуса. Сочетание всего этого определённо дразнило рецепторы, посылая непрошенные тёплые импульсы к паху.
— Что за дерьмо, позволь узнать, ты творишь?
Злобное шипение вынудило Каина выпрямиться и отнять мягкую ткань от себя. Ярость, непонимание, опасение, страх, интерес — он никогда не видел, чтобы во взгляде пылало столько эмоций за раз.
— Ты приятно пахнешь.
Её рот приоткрылся. Она наставила на него указательный палец и гневно затрясла им в такт произносимым словам.
— Я сразу поняла, что ты чокнутый на всю голову, но чтобы настолько!
Зрачки Сорайи расширились, она моментально осознала свою оплошность. «Чокнутый». Так она назвала его тогда. Играть непонимание больше не выйдет.
— Клянусь, я перережу твою глотку, если посмеешь сдвинуться хотя бы на миллиметр с места, — вновь зашипела она, когда Каин всего-навсего изменил положение трости.
Сколько раз его запугивали чем-то подобным? В какой-то момент он просто перестал считать. Однако, признаться, её слова породили в нём неизъяснимое предвкушение, нежели гнев или испуг.
— Чтобы претворить угрозу в жизнь, как минимум понадобится быть ближе, — Каин усмехнулся, заметив её крошечный шаг назад. — Ну же, маленькая шитти, подойди ко мне.
Она дышала рвано и часто, как раненный зверь. Смотрела исподлобья, не решаясь предпринять хоть что-либо. Она остерегалась его. Боялась. Это можно было использовать.
— Я оказалась на твоём пути случайно. Слышишь? С-Л-У-Ч-А-Й-Н-О. Я ничего не видела. Я — не угроза, — она почти хныкала, пытаясь донести до него обрушившееся на неё злоключения судьбы.
Дослушав до конца, Каин понимающе опустил подбородок. Он склонялся к этой версии. Не считая запрет на убийства в стенах, Каин ничего не предпринял и по этой причине тоже. Он был готов закрыть глаза, если бы она только не помешала вновь. И на этот раз её проступок был куда серьёзнее, чем просто поворот не туда.
Однако сколько бы не размышлял на эту тему, Каин знал, что обстоятельства связывали его руки. Намерение разузнать о яде и генеральском сынке способно обернуться против него. Сорайя вполне могла соотнести его нахождение в злачном местечке и осведомлённость об отравлении Торна. Могла донести ректору или ещё кому-нибудь.
«Как заноза, которую никак не удаётся вытащить», — стоило подумать об этом, как дремлющее бешенство дало о себе знать. Приятный запах превратился в навязчивый, а маленькая фигура перед глазами вызывала только одно желание: пересчитать каждую косточку в этом хрупком теле.
В конце концов, Каин собрал остатки здравомыслия и принял решение отступить. Затаиться, но не терять её из виду.
Она молча отошла от двери, освобождая проход к выходу.
— Больше никогда не трогай меня. Не говори со мной. Не смотри на меня. И даже не думай обо мне.
Остановившись рядом с девушкой, Каин задержал на её напряжённом лице пытливый взгляд. Сколько требований. Он счёл бы их разумными, если бы не чувствовал, что за всем этим стоял вовсе не обычный страх. Сорайя дала понять, что может постоять за себя.