✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧
— Пусть Рута[5] благословит Мирай и твои дни, деточка, — сверкая золотыми зубами старушка Тико вот уже как полчаса не выпускала её ладонь из своих шершавых мозолистых рук.
От пожилой женщины пахло экскрементами фелидов[6] и лекарственной мазью. Зои то и дело украдкой тёрла глаза, но унять жжение или сделать так, чтобы они перестали наконец слезиться, не обижая старушку, не получалось.
— Знаете, у меня ещё много работы, так что…
— Я помолюсь, чтобы богиня послала тебе такого же хорошего мужа, как твой отец.
Она скрипнула зубами, чтобы не послать старушку, и выдернула пальцы, однако желание вытереть чужой пот подавила. Смиренно уронив голову на грудь, Зои дослушала все пожелания и буквально вылетела из дома, сконструированного по мотивам улья.
Выбравшись на свободу, она стала жадно глотать воздух, будто старалась выгнать из тела все те зловония, которыми была вынуждена дышать так долго. Как хорошо, что она не пошла к Тико первой: отправиться после этого ещё и к Бруксам стало бы настоящей пыткой.
Разобравшись с доставкой, Зои воспряла духом. Булочная кузины закрывалась ровно в пять, а значит, потерпеть оставалось всего три с половиной часа. Так насвистывая импровизированную мелодию, она миновала две улицы и почти свернула на торговый базар. Как вдруг перед глазами вспыхнули цветные дымчатые линии. Зои втиснулась в ближайший переулок и, зажмурившись, привалилась к тёплой глиняной стене. Она знала что увидела. Родители не раз и не два читали ей лекции о нитях силы, окружающих всех чувствительных. Мама твердила, что их можно почувствовать: достаточно закрыть глаза, выровнять пульс и успокоиться, отбросив всякое волнение. Однако Зои не нужно было и этого. С какой-то стати она их просто видела.
Первый раз Зои обнаружила, что видит нити силы в двенадцать — золотистые шёлковые ленты окружали родителей нежным вихрем и всячески ластились к ним. Тогда она промолчала. Не потому, что это было странно. Просто, если бы проговорилась, то её тут же бы отправили в Храм. Двенадцать лет — возраст пробуждения силы и начала пути всех авейр. А это последнее, чего бы ей хотелось.
Второй раз она стала свидетелем необычного явления в шестнадцать. Это случилось во время экскурсии на планете, добывающей горный хрусталь. У местного мальчишки проявилась сила будущего адепта храма Ночи. Имперские ищейки забирали его с почестями, так, чтобы об этом знали все, как и полагается. Зои мало заботило кто он или что ждало его в будущем, однако тёмно-фиолетовые нити запомнила хорошо.
Осторожно выглянув из укрытия, Зои поражённо чертыхнулась. Две высокие фигуры в плащах растворились в толпе людей. Но она не ошиблась ранее: отголоски силы вились над головой Дэйва — местного спекулянта и пройдохи, радостно пересчитывающего кругленькие и блестящие динарии. Щуплый и высокий паренёк с кольцом в ухе скупал вещи за сущие гроши, а потом втюхивал их по двойным тарифам. Местные предпочитали не иметь с ним дел, но иногда какой-нибудь глупец да забредал в его сети. Вот только чужаки не были похожи на идиотов.
Покрутив головой и удостоверившись, что всем плевать, Зои подобралась к Дэйву, загораживая его собой. Скупщик ойкнул и всплеснул руками. Монеты рассыпались по земле. Он упал на колени и принялся ползать, не пропуская ни одной. Несколько динарий укатилось ей под ноги, и когда вездесущие тонкие пальцы добрались до подошв её сандалий, Дэйв вздёрнул подбородок и со злобой зыркнул на нежданного посетителя.
— Давно не виделись, приятель, — полунасмешливо проворковала Зои, наслаждаясь видом стремительно расширяющихся зрачков. Даа, Дэйва и её объединяло множество историй, которые она с удовольствием использовала в качестве анекдотов во время посиделок с однокашниками в баре. — Как твой бизнес? Смотрю, процветает, — она опустила многозначительный взгляд на подобранные монеты.
— Я и-их честно з-заработал, — уж если он начал заикаться, то явно говорил правду. Или верил, что говорил именно её.
И всё же брови девушки вскинулись в изумлении. Этот пройдоха не зарабатывал честно, даже когда трудился на администрацию их поселения. Его не пугали ни пристальный надзор, ни возможное покарание.
— Кто это был и за что тебе заплатили?
— Это конфиденциальная информация, — буркнул он, поднимаясь с колен и вновь усаживаясь на низенький табурет. Раскрытый зонт, надёжно воткнутый рядом со столом, спасал его блондинистую голову от жары, однако не защитил от подзатыльника.
— Ты что забыл, как я спасла тебя от мальчишек, у которых ты стащил гало-фоны? — ладонь Зои повторно опустилась на его макушку. — Или память отшибло, как я тушила твой зад, когда его облили ромом и подожгли? — девушка шлёпнула его ещё несколько раз, пока он не захныкал протестующе и наигранно жалостливо.