В место, которое должно быть заброшенным и безлюдным, заявился Каин. И не один, а вместе с тем странным парнем из душа. Ей абсолютно не хотелось вновь вступать с ними в диалог.
«Боги Дня и Ночи, что делать?»
Не придумав ничего лучше, Зои взобралась наверх стеллажа, легла на спину и прижала к груди свитки.
«Подожду, пока уйдут», — она кивнула сама себе и затаилась.
Она не хотела подслушивать, но гости говорили так тихо и таинственно, что она невольно стала прислушиваться.
— Попытаться вновь? — спросил тот занудный парень.
— Слишком подозрительно, — спокойно возразил шиит, и сердце Зои совершило кульбит. — Выберем кого-то другого.
Зои бросило в пот. Жар расцветал на каждом сантиметре её тела. Скосив взгляд вбок, она едва не завыла, но вовремя опомнилась. Нити Силы взялись за своё. Золотые и фиолетовые ленты пустились в пляс навстречу блеклым лентам шиита. Она лишь надеялась, что он это не почувствует. Ведь то, что чувствовала она, было сродни безумию. Агония чувств, когда всё твоё естество отчаянно требовало отклика другого.
— В этот раз действовать будем быстро. Яд преобразуем в...
«Яд?» – на мгновение тяга к Каину отступила. Она нахмурилась и сосредоточилась на голосах. Но тут у неё защекотало в носу. В ужасе она прижала язык к нёбу, пытаясь сдержать чих.
«Нет. Нет. Нет», — стучало в её голове.
— А затем поместим в ...
Она чихнула. Совсем негромко. Но говорящие умолкли, и это могло означать только одно.
В напряжённой тишине раздался приказ:
— Слезай.
Зои не видела его лица, но кожей ощущала ледяное бешенство Незера.
— Мне конец... — обречённо прошептала она.
Глава 15. По пути вынужденного сотрудничества
В Кёрнеррийской пустыне редко столкнёшься с растительностью.
Однако есть один цветок, с которым лучше и не встречаться.
Шипы «Шауку», или на официальном языке империи «Губительной страсти», настолько тонкие и незаметные,
что при проникновении под кожу остаются там навсегда и гниют в теле до последних дней вашей жизни.
Карим, бадави[1] с планеты Кёрнерр
Каин велел Гэлу покинуть архив, но вместо того, чтобы исполнить это незамедлительно, он воспротивился.
— Позвольте мне убрать её.
Он редко выражал свою неприязнь столь открыто. Это показалось Каину любопытным, однако несвоевременным.
Девчонка издевательски долго переставляла ноги от одной ступени к другой. Хотелось схватить её за голые тонкие лодыжки и стащить оттуда немедленно.
— И что это нам даст? — небрежно спросил Каин, не сумев себя заставить посмотреть на слугу. Взгляд словно приклеили к маленькой неуклюжей фигуре. Странно, но ещё до того, как она оповестила всех о себе, он будто бы знал, что Зои здесь.
— Господин! — голос Гэла зазвенел от негодования.
Сузив глаза, Каин наконец обратил внимание к нахмуренному парню.
— Уйди. Повторять больше не стану.
Слегка поклонившись, Гэл в конце концов оставил его один на один с Сорайя.
— Бессмысленно тянуть время, шитти. — От ядовито-ласковых ноток её заметно передёрнуло. Она понимала, что оказалась на краю пропасти. Хорошо. Очень хорошо, потому что он больше не намеревался играть с ней.
Зои зависла на пятой ступени от пола. Пальцами, совершенно крохотными, если сравнивать с его, она судорожно обхватила деревянное крепление, исподтишка поглядывая на Каина.
— Не надумывай себе лишнего, хорошо? Звучит неправдоподобно, но я пришла сюда по ошибке. Если бы знала, что ты окажешься здесь, то ни за что бы не пришла.
Пожалуй, последнее заявление взбесило его даже больше предыдущей лжи.
— Спускайся, — нетерпеливо отрезал Каин. С каждой секундой шаткому терпению обскура приходил конец.
Зои подчинилась. Уткнувшись взглядом в свои ноги, она всё же достигла пола.
— Только не подходи. Предпочитаю переговоры на расстоя...
— Поздно, — его насмешливый шёпот опустился на светлую макушку шитти.
Уперевшись ладонями в полки стеллажа, он отрезал все пути к отступлению. Она нравилась ему такой: зажатой между лестницей и его телом.
— Что мне сказать, чтобы ты поверил?