Как горькое лекарство, она проглотила нехорошее предчувствие и, невзирая на мозоли и исколотые стопы, ускорилась. Не хватало ещё отстать и потеряться.
— Ты когда-нибудь пробовала зируру? — Он задержался у одной из лавок и протянул руку к плетёной корзине, сверху-донизу заполненной неизвестной Зои крупой смолистого цвета.
Она безучастно покачала головой, хоть всё естество и потянулось вперёд, желая утолить любопытство. Семена напоминали маленькие сердечки. «Довольно мило», — промелькнуло в мыслях, когда она всё же быстро прикоснулась к корзине и так же быстро спрятала руку за спину.
— Они используют её как пряность. Добавляют в супы или салаты. Но по-настоящему зируру раскрывается, если её растереть.
— Нирдаст ой сихт. Мирке[2], — тон торговца сочился недовольством, которое испарилось, когда Каин бросил в него несколько монет, и тот сразу же перешёл на имперский: — Спасибо, господин.
Каин подцепил несколько семян, зажал их между подушечками указательного и большого пальца и потёр друг об друга. Спустя несколько бесхитростных манипуляций семечки превратились в сероватые хлопья пыли.
Острый душистый запах заполонил улицу и странным образом приковал Зои к себе.
— Сильный аромат... — едва слышно шепнула она.
Зои была заинтригована пряностью.
— Он таков лишь поначалу, — он не стал тянуть с разъяснениями. — Когда запах выветривается, смесь подсыпают в напитки.
— И для чего же?
— Чтобы делать женщин податливыми, охотливыми до ласк.
Звук цепей прогремел, заглушив все остальные звуки. Она отшатнулась, с неприязнью глядя на зируру в его ладони. Теперь она напоминала ей уродливую золу, которой император посыпал улицы побеждённых городов.
Каин небрежно стряхнул порошок и втоптал его в землю.
— Не бойся, шитти. Я никому не позволю опоить тебя.
«Потому что сделаешь это вместо них?» — хотелось бы ей выплюнуть ему это в лицо, но она прикусила язык. Одна из бледных нитей Силы, окружавших шиита, обернулась вокруг её — золотистой. Без перчатки Зои не способна воздействовать на Силу, а значит не могла прекратить общение их нитей. Возможно, именно поэтому она не стала язвить или обвинять Каина. Трудно объяснить, но она чувствовала, что обещание шиита правдиво.
— Будто я позволю. Мне не нужна защита, шиит. Особенно твоя.
Она поспешно отвела взгляд, и в груди вновь нестерпимо заныло.Всякий раз, когда Зои сердилась на этого человека, её сердце мечтало расщепиться на частицы. Это бестолковое и наивное сердце упорно стремилось последовать за волей Силы и уготованной ей судьбой. Хорошо хоть рассудок всё ещё не покинул её. Вместе они обязательно справятся с любыми трудностями и, что самое важное, ни за что не подпустят Каина Незера к себе.
— Далеко ещё? Не терпится стать чьей-нибудь вещью.
Глаза шиита потемнели, утратив прежнюю свежесть, так напоминающую Зои только-только созревший зелёный виноград. Теперь они скорее походили на тяжёлые украшения из хризолита, переливающиеся густой токсичной дымкой, которая поглотит тебя без колебаний и уже никогда не отпустит.
— Почти добрались, и это вызывает у меня лёгкое сожаление.
— Ну зна-а-ешь, — недовольно засопела Зои. — Прогуляешься по окрестностям в следующий раз.
— В следующий раз я вернусь, только для того, чтобы стереть это место.
— Ха-ха. Очень смешно, — выпалила она так быстро, как только могла.
Он ведь не всерьёз? Никто не говорит об уничтожении целой планеты с милой улыбочкой. Так ведь?
✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧
В фойе дома отдыха, где останавливались участники аукциона шумел, фонтан. Его журчание успокаивало Зои, если не обращать внимания на то, как он выглядел. Вместо лазурной или прозрачной воды, из вершины выполненной в виде раскрывшегося бутона цветка, падали бурые брызги. Они стекали бесконечными ручейками и собирались в кровавую лужу у широкого основания, украшенного драгоценной мозаикой.
Зои отстукивала ногой рваный ритм в ожидании мииды — специального человека, который будет сопровождать участника до окончания торгов. Их миид задерживался, и это сулило либо что-то плохое, либо что-то хреновое.
Она скосила глаза на шиита. Они сидели в самом дальнем углу от стойки регистрации, под широкими листьями высоченного растения, к счастью, неразумного. Он безмятежно наблюдал за другими людьми и казался таким безобидным, совсем не похожим на ту версию себя, что хладнокровно перекрывала Зои доступ к кислороду.
Ей вдруг вспомнилась одна важная деталь.
— Почему не надел маску? Если прознают, что сын императора на Эфмуне,то наша песенка спета.