«Музыка хороша», — думал Каин, позволяя ей ненадолго увлечь себя. Ему представлялся оазис, раскинувшийся посреди обжигающих сыпучих песков где-нибудь на Кёррнере. По прошествии месяцев Каин мог признать, что время, проведенное на этой далёкой песчаной планете в ссылке, было одним из мирных в его жизни.
Он вдруг резко распахнул глаза и немного повернул голову. Среди звучания,томного и расслабляющего, ему послышалось наречие, выбивающееся из того, к которому он привык за последние два часа. Слова собеседников, расположившихся в нескольких пуфиках от него, казались отрывистыми и шипящими, будто масло или вода попали на раскалённую поверхность. Когда-то, когда он был совсем мал, среди семёрки канцлеров был мужчина, который хоть и говорил на имперском, никак не мог избавиться от акцента очень схожего с говором, что Каин слышал сейчас.
Двое из компании были грузными, с густыми бровями и не менее густыми бородами на тяжёлых квадратных челюстях. Вокруг их голов были обёрнуты чёрные ткани. Мужчины кивали в ответ на рассказ безбородого юнца лет семнадцати-восемнадцати. Его курчавые волосы были собраны в высокий тугой хвост на макушке, из-за чего уголки глаз хищно вытягивались к вискам. В руках он держал кинжал с широким изогнутым к концу клинком и золотой рукоятью. Выглядело так, будто он хвастал им. Во всяком случае его красивое лицо излучало лёгкий оттенок гордости и самодовольства.
Как бы Каин ни пытался сосредоточиться и вникнуть в суть их беседы,увы, он не мог распознать ни слова.
— Откройте рот, господин, — тёплое дыхание опалило его щёку.
Он не успел ни возразить, ни отказаться, как почувствовал вкус чего-то фруктово-кислого и тяжесть женских тел. Обе служанки сели к нему на бёдра и принялись кормить свежими плодами с позолоченных подносов.
— Знаете, кто они? — ему повезёт, если удастся извлечь хоть какую-то пользу от прилипчивых миаши.
Та, что кормила Каина виноградом, незаметно посмотрела поверх его головы. Вторая девушка, что по-прежнему держалась от него на некотором расстоянии, повторила за напарницей и понимающе усмехнулась:
— У вас зоркий глаз, господин. Если вы столь же удачливы, то кто-нибудь из этих богатых ихзади купит ваш товар.
«Ихза-а-ди», — повторил про себя Каин. Так называли странников, которые появлялись из ниоткуда и уходили в никуда. Но эти служанки знали об их богатстве и будто ведали о чём-то ещё.
Он перехватил тонкое запястье девушки, ластящейся к его телу, и медленно поднёс её руку к своим губам. Так же медленно он высунул язык и, словно дразня, едва коснулся подушечек её пальцев. Затем подцепив виноградину, он медленно спрятал язык обратно. Это мимолётное прикосновение заставило миаши задышать чаще. Сжав бёдра, служанка заёрзала на его коленях.
— Почему каких-то ихзади допустили до аукциона? — спросил Каин.
— Вы все для нас ихзади, — немного резко отозвалась вторая служанка, и теперь он не сомневался в её враждебном настрое. Поймав его взгляд, она осознала свою оплошность и, оставив нежный поцелуй на линии его подбородка, произнесла: — Но мы любим ихзади, особенно таких красивых, как вы, или влиятельных как те, господа. Первые даруют нам сладкие ночи, а вторые помогают выживать.
Он попытался распробовать её слова.
«Похоже, из всех собравшихся эти люди в приоритете для местных».
Каин ощутил на себе чей-то взгляд. Он быстро осмотрелся по сторонам, не упустив из виду, что музыка стала более чувственной и соблазнительной, а людей только прибавилось. Рядом с музыкантами стояли девушки в нарядах, повторяющих цвет глаз Зои — лимонно-золотистый. Этот тёплый оттенок заставил его подобраться, сесть ровнее.
Девушки выстроились и начали танцевать. После нескольких танцевальных фигур, каждая из них выходила на середину зала и исполняла свой собственный набор движений.
Каину захотелось сбросить миаши со своих коленей: их голоса, запах и даже температура их кожи вызывали у него отторжение, граничащее с отвращением.
— Оставьте меня, — произнёс он более резко, чем намеревался
Они тут же защебетали наперебой:
— Вам не понравились угощения?
— Мы сделали что-то не так, господин?