— На случай, если понадобится скрыть лицо.
— О-о-о, — довольно протянул Каин, рассматривая маску со всех сторон. Тонкая, лёгкая и приятная. Творец хорошо потрудился над тем, чтобы сделать её очень удобной и почти неощущаемой на коже.
В дверь постучали. Он мотнул головой, молча призывая Гэла спрятаться, а сам подхватил вещи. Наверняка, за ним пришли люди сестры.
— В добрый путь, — уголок его рта хищно приподнялся, но тут же вернулся обратно. Мышцы лица Каина приняли расслабленный ничего не выражающий вид.
[1] Чувствительные к силе изготавливают специальные перчатки -браслеты — «Слейвы» из бесцветного металла-проводника. Зачастую они выглядят как браслеты на запястьях с цепочками, которые тянутся к фалангам и крепятся к кольцам или напальчникам в виде когтей.
Глава 3. По пути бегства
Метал-проводник, из которого изготавливается Слейв не имеет цвета.
Уже позднее, когда чувствительный использует силу,
он приобретает характерный оттенок.
Так, к примеру, у обскур Слейв становится
чёрным с примесью фиолетового, у авейр — золотистым.
Однако поговаривают, что у некоторых женщин Слейв
может окраситься «серебристым».
Старкс,
учёный из Высшей школы изучения силы
Полгода спустя.
Со дня смерти Мирай для Зои не было ни одного спокойного часа. Днём она скрывалась и заметала следы, ночью — злилась и кусала собственное запястье, чтобы заглушить рычание и всхлипы. Она чувствовала себя слабой, растерянной, почти что загнанной в угол.
В первые недели Зои ещё пыталась связаться с родителями, но их гало-фон оставался немым. Потом, блуждая по улицам самой злачной планеты галактики, в одном из хостелов по гало-экрану она увидела их лица и крупную надпись, выведенную кричаще зелёным шрифтом: «Пропали без вести». Не успела она переварить эту новость как на другой частоте, явно спонсируемой обскурами, вновь появились родители, но под иным заголовком: «Особо опасные еретики. Любому, кто увидим, обратиться на базу имперской администрации». К слову, на фотографии была и она сама. Из хорошего — на ней Зои лет четырнадцать. Хоть и не сильно, а за прошедшие пять лет она изменилась. Отросли волосы, пропала чёлка, но особо дотошной ищейке внешние перемены — не помеха. Это-то как раз из плохого.
Введя нужную комбинацию, чтобы запереть дверь, Зои в несколько размашистых шагов прошла через всю комнатушку и задвинула жалюзи. Как только неоновые вывески перестали отбрасывать раздражающие блики, она упала на кровать, недовольно шикнув: на заднице появится ещё один синяк. Раскинув руки и ноги, Зои с звенящей пустотой в голове смотрела в потолок.
— Дерьмо-о, — глубокомысленно изрекла она и перекатилась на бок. Глаза приковались к малюсенькой розовой азалии на запястье. Мирай месяц уговаривала её набить парное тату. Она так упорно сопротивлялась этому. А теперь от кузины остался лишь этот цветок.
Зои не причисляла себя к сентиментальным или особо плаксивым людям, но задушить в себе желание шмыгнуть носом и прикоснуться губами к азалии не смогла. Возможно, вместо барахтанья в озере жалости и самобичевания следовало отыскать тех обскур. Только Зои прекрасно осознавала, что это будет самая быстрая месть из всех, что видела их галактика. Конечно, могло статься так, что её не убьют в первые три минуты. Может, ей даже повезёт настолько, что кто-нибудь из убийц Мирай помрёт от смеха над её глупостью и самоуверенностью. Кузине бы это точно не понравилось. Как там она сказала: «Стань тем, кем хочешь»? М-да, никогда это пожелание и собственная мечта не казались Зои столь неосуществимыми, как сейчас, когда приходилось жить, словно пугливая крыса.
Веки слипались. Она спала урывками, чаще сидела перед дверью, опасаясь пропустить мельчайшие следы нитей силы. Но сегодня моральная усталость столь велика, что и угроза быть пойманной отошла на второй план. Ей надо поспать, иначе она доконает себя быстрее, чем это сделают обскуры.
✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧
Чьи-то руки молотили по металлу двери, Зои же чудилось, будто долбили по её мозгам. Оторвав голову от жёсткой подушки, она недовольно вперилась в экран, который показывал, кто решил прийти в такую рань.
Зои рвано выдохнула. Перед порогом стояли какие-то мальчишки, быть может, её ровесники. Играть добряков у них получалось скверно, походило на то, словно кто-то схватился за уголки их ртов и растянул в разные стороны. К тому же, она видела вьющиеся тёмно-фиолетовые полоски над их головами.