Обет девственности?
Вот это поворот.
Что ж, Леннон Руссо, теперь ты точно меня заинтересовала.
ГЛАВА 5
ЛЕННОН
Когда наконец наступает пятница, я чувствую себя так, будто иду на казнь. Никогда не думала, что такое скажу.
Разве можно возненавидеть человека, с которым виделась всего раз и обменялась парой фраз?
Уверена, что да. Последнее, чего мне хочется — добровольно проводить время с Сейнтом Дэверо. Но по иронии судьбы, похоже, у меня нет выбора.
Оказалось, в расписании катка произошла накладка, и свободного времени больше нет.
Вообще.
Ни-че-го.
Я умоляла Саммер найти хоть какой-то выход, готова была довольствоваться любыми остатками, лишь бы не видеть его снова. Но, как бы она не жалела из-за своей ошибки, вариантов у нас не было.
Так что мой выбор таков: делить время с самим дьяволом... или потерять его.
А я не могу этого допустить.
Если я не буду использовать каток в университете, мне снова придется отказаться от катания. И это после того, как я только вернулась на лед. Частные катки мне не по карману, тем более что родители не должны узнать об этом. Лишняя тысяча долларов в месяц — и они сразу заподозрят неладное.
Я потратила неделю, пытаясь придумать решение этой неожиданной проблемы, которая за считанные дни превратилась в настоящий кошмар.
И придумала ровным счетом... ничего.
Похоже, придется смириться и терпеть. Мой план прост: полностью игнорировать его и сосредоточиться на тренировках.
Я слишком долго отталкивала свои желания на второй план ради планов родителей.
Они контролировали каждый аспект моей жизни, сколько я себя помню.
Одежду, круг общения, будущее, дополнительные занятия, выбор предметов... даже то, с кем встречаться.
Теперь, когда пелена упала с глаз, я вижу, насколько велик был их контроль и как мало значило мое мнение.
Никто не спрашивал о моих мечтах и амбициях. Возвращение на лед — это шаг к тому, чтобы вернуть себя.
Я даже не представляю, что будет, когда я объявлю им, что ухожу с поста президента Социального клуба — элитного общества Нового Орлеана, аналога Младшей Лиги. Роль, к которой меня готовили с пеленок как идеальную ступеньку для будущей светской львицы... и трофейной жены. Чем больше я думаю о том, что повторю жизнь родителей, тем больше меня тошнит.
Я даже не знаю, каким вижу свое будущее. Но точно знаю, что не хочу быть марионеткой в руках отца.
Звонок телефона вырывает меня из мыслей. Экран загорается, на нем отображаются непрочитанные уведомления и время.
Черт.
Если не выйду сейчас, опоздаю. А после прошлой недели я этого не допущу.
Подхватив с пола сумку для коньков, я перекидываю ее через плечо и направляюсь к катку.
Бесит, что теперь я больше не жду этого дня с нетерпением. Этот придурок Сейнт — а вернее, Сатана, как его и следовало бы называть, — испортил то, чего я так долго ждала. Я считала дни до того момента, как смогу вернуться на лед, а теперь в животе неприятно тянет, и это полностью его вина.
Всю дорогу до катка я читаю себе нотацию, напоминая, что мне повезло оказаться здесь, и я должна быть благодарна за это время, даже если придется делить его с человеком, рядом с которым мне хочется нарушить закон.
Я буду сосредоточена на плане, который составила, чтобы достичь своих целей, а все остальное — просто шум на фоне.
Никаких отвлекающих факторов.
Когда наконец подхожу к двери катка, делаю глубокий, надеюсь, успокаивающий вдох, распахиваю ее и вхожу, бросив взгляд на часы.
Я даже пришла на несколько минут раньше. И самое лучшее?
Внутри царит блаженная тишина.
Значит, я успела сюда раньше него.
Губы сами растягиваются в улыбке, пока я иду к трибунам, ставлю сумку, открываю ее и достаю коньки. Быстро надеваю их и туго зашнуровываю. Расстегиваю облегающую куртку, которую надела поверх боди, и кладу ее рядом с сумкой, чтобы потянуться.
Встаю, подхожу к борту и закидываю ногу на край, наклоняясь вперед, чтобы растянуть подколенные сухожилия. Они у меня всегда слишком напряжены, так что я уделяю им побольше времени. Последнее, чего я хочу, — это получить травму только потому, что не потратила лишние минуты на разминку.
— Пришла посмотреть, как я тренируюсь? — звучит за спиной низкий, хрипловатый голос. — Миленько. Я бы не подумал, что ты из фанаток, но с другой стороны…