Он аккуратно похлопывает меня по макушке, будто я маленький ребенок.
У меня внутри все переворачивается. Боже, я, кажется, стану причиной сердечного приступа у родителей прямо посреди этого благотворительного вечера.
Стоп. А я ведь даже не знала, что он работает. Интересно, это правда или тоже часть спектакля?
Честно говоря, он играет настолько убедительно, что я уже не различаю, где ложь, а где нет. Мысленно отмечаю, что спрошу его об этом позже, наблюдая, как мамины глаза округляются от паники, а отец… ну… если судить по алому оттенку его лица, он вот-вот сорвется.
Кажется, мы уже слишком многим их сегодня нагрузили, и их выдержка трещит по швам.
— Все нормально. Он ездит очень медленно, — говорю я с натянутой улыбкой, голос на полтона выше обычного.
— Ага. Очень медленно. И Леннон тоже умеет. Прирожденная наездница, — подмигивает Сейнт, вставая и протягивая мне руку. Щеки у меня пылают, и мне кажется, что я могу запросто проглотить язык, но все же вкладываю в его ладонь свою чуть влажную от волнения руку, позволяя помочь мне подняться.
— Было приятно познакомиться с вами. Уверен, мы еще увидимся, — лениво протягивает он.
Я чувствую, как его рука обвивает мою талию, и чуть прижимаюсь к нему, бросая родителям улыбку.
— Я загляну на неделе, ладно?
Повисает пауза — тягучая и натянутая.
— Да, хорошо. Я позвоню тебе по поводу грядущего благотворительного ужина, — отвечает мама, взгляд ее скользит к Сейнту, ноздри слегка дрожат под хрупкой, вымученной улыбкой, которая настолько тонка и натянута, что, уверена, даже он видит ее фальшь. — Было… приятно познакомиться, Сейнт.
Он не отвечает — только усмехается, и в этой усмешке слышится скорее вызов, чем вежливость.
Знаю, возможно, это ужасно, но видеть каменное выражение на их лицах — это стоит всех нервов, что я потратила на организацию этого спектакля.
Надеюсь, отец понял намек: с Чендлером я не буду. Никогда.
Не сказав больше ни слова, Сейнт увлекает меня прочь от стола и родителей, к выходу.
— О боже, это было… — выдыхаю я, когда мы оказываемся на улице, где теплый, влажный Сентябрьский воздух липнет к коже. — Невероятно. Видел их лица? Они поверили.
Сейнт низко усмехается. Его руки засунуты в карманы брюк, пиджак он скинул сразу, как мы вышли, теперь он перекинут через руку, а рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая татуировки — темные, выцветшие, но безупречно красивые.
Я никогда не видела их так близко, и рисунок действительно хорош. Черно-белый, классический, вечный. Крупная роза на руке, с опавшими, увядающими лепестками, и мне хочется расспросить о ней, но знаю — он наверняка ответит какую-нибудь чепуху.
— А байк… это уже был гвоздь в крышку гроба. Я думала, он перевернет стол, — смеюсь я, чувствуя, как идти становится чуть легче.
Пошел ты, Чендлер, лживый изменщик.
Я, кстати, так и не рассказала Сейнту об этой части истории — мы пока строго на режиме «только по необходимости».
Поэтому я и не спрашиваю о его татуировках и их значении.
— Хорошая работа, Золотая девочка. Ты не такая уж и подлиза, как я думал.
Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь к нему:
— Я не подлиза. Это грубо.
— Я называю вещи своими именами, и ты точно подлиза. Назови хоть одну вещь, которую ты сделала не потому, что тебе кто-то сказал.
Легко.
— Фигурное катание.
Сейнт качает головой:
— Нет, кроме этого.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь вспомнить… но в итоге понимаю, что сказать-то и нечего.
Ненавижу, что он так легко задел меня, даже не пытаясь, и вытащил наружу одну из моих слабостей.
Закатив глаза, иду дальше к стоянке такси.
— Я не собираюсь это обсуждать.
Он смеется у меня за спиной:
— Ага, потому что тебе нечего ответить. Знаешь, жизнь куда проще, когда плевать, что о тебе думают, Золотая Девочка. Здорово, когда не нужно отчитываться ни перед кем, кроме себя. Попробуй.
Да, но не у всех есть такая роскошь.
ГЛАВА 19
СЕЙНТ
— Вот и все. Последняя тренировка перед премьерным матчем. Вы пахали как проклятые последние пару месяцев, и я на сто процентов уверен — вы готовы выдать лучший сезон в своей жизни. У многих из вас на трибунах будут скауты4, которые будут оценивать вас, наблюдать за тем, как вы работаете самостоятельно и в команде. Именно в этот момент вы покажете, что вы за игроки, — говорит тренер Тейлор, оглядывая всех в раздевалке.