Возможно, по фамилии она мне враг, но мой член с этим явно не согласен.
Я возвращаю взгляд к ее лицу, когда она бормочет:
— На что ты таращишься?
Слова звучат тихо, прерывисто, будто сорвались прежде, чем она успела их удержать.
Воздух между нами меняется — в легкие с каждым вдохом тянется густое, вязкое напряжение, и я уверен, что она тоже это чувствует.
Оно почти осязаемо.
— На тебя.
Ее горло снова дергается, губы слегка раздвигаются, она смотрит на меня снизу вверх своими широкими, невинными глазами.
Идеальная добыча для хищника с острыми зубами.
А хищник здесь — я.
Я стану ее злодеем. Я — большой, злой волк, и единственное, чего хочу, попробовать на вкус сладкую Леннон.
— Почему ты таращишься на меня?
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я ответил? — спрашиваю я, протягивая руку и едва касаясь подушечками пальцев верхней линии ее бедер, чуть ниже края юбки. Ее дыхание сбивается от прикосновения, и я не отвожу взгляда, удерживая ее, наблюдая, как зрачки расширяются.
Сейчас все иначе. Мое прикосновение к ней — не для публики, не ради нашей сделки. А она борется с собой, ненавидит себя за то, как сильно хочет поддаться этому притяжению.
Ей даже не нужно произносить это вслух — я знаю. Я читаю ее как открытую книгу, хоть с закрытыми глазами.
Ее тело выдает то, чего не скажет рот.
Медленно поднимаю пальцы выше на дюйм… и еще, словно пробуя глубину воды.
Интересно, как далеко Золотая Девочка позволит мне зайти?
Моя ладонь ложится на заднюю часть ее бедра, а большой палец медленно скользит по ее коже. Мягкой, нетронутой коже.
— Д-да, — заикается она. — Именно поэтому и спросила.
Мои губы чуть дергаются. Она все еще не отошла, не убрала мою руку. Я провожу ладонью дальше по задней линии ее бедра, пока не оказываюсь на изгибе ее ягодицы, под самой юбкой.
Меня осеняет, что наше время почти вышло, и в любой момент может войти следующий, увидев нас вот так.
Ее — почти вплотную ко мне, с пылающими от жара щеками, и мою руку — под ее юбкой.
Они не поймут, что именно видят. С виду вроде бы ничего особенного. Но они не заметят ту черту, которую мы уже пересекли, и белый флаг, который она подняла.
Сдаюсь.
Это еще один шаг к тому, чтобы получить то, что я хочу. Нет. То, что я заслуживаю.
Мою месть.
Даже если это значит, что она окажется жертвой.
Мои пальцы вжимаются в ее бедро, хватка крепнет, а другой рукой я обхватываю ее за талию, притягивая вплотную, и наклоняюсь к самому уху.
— Я таращусь, потому что ты выглядишь так, что тебя нахрен хочется сожрать, — шепчу я. — И все, о чем я могу думать, это как уложить тебя прямо здесь, на льду, задрать эту чертову юбочку и узнать, насколько сладка на вкус твоя маленькая киска.
ГЛАВА 23
ЛЕННОН
Я потратила неприлично много времени за последние двадцать четыре часа, снова и снова прокручивая в голове каждую секунду… того, что бы это ни было, между мной и Сейнтом на катке.
Я пыталась перестать об этом думать. О нем. Должна бы притворяться, что этого вообще не случалось, но у меня не получается.
Для девушки, которая ни разу в жизни не испытывала оргазма — и не из-за отсутствия попыток, — я чувствовала, что вот-вот взорвусь только от того, как его дыхание скользило по моему уху и как его пальцы вжимались в заднюю сторону моего бедра, прижимая меня к себе, пока он шептал мне в ухо самую грязную фразу, что я когда-либо слышала.
Обо мне.
Это был самый горячий момент в моей жизни, несмотря на то, что поверх всего нависал факт: мое нелепое влечение к нему — абсурд. И что он, по сути, последний человек на планете, к которому я должна испытывать хоть малейшее желание.
На самом деле, это единственный случай, когда хотела кого-то так сильно, что это причиняло почти физическую боль. Там, между бедер, все пульсировало, пока я не начала бояться, что просто вспыхну и сгорю.
С Чендлером я никогда такого не чувствовала. Даже близко. Еще одно подтверждение того, что разрыв с ним и полное нежелание оглядываться назад — верное решение. Не то чтобы нужны были дополнительные аргументы. Его измена была более чем достаточной причиной.
И вот, проведя последние сутки в навязчивых мыслях о Сейнте, я скоро увижу его впервые с того момента.
При родителях.
В окружении волонтеров в детской больнице, где мы собираемся провести день.
Я думала, что следующая встреча с ним мне понадобится только на предстоящем балу, но, видимо, с учетом всего происходящего я забыла вписать сегодняшнюю волонтерскую работу в свой планер.