Сняв коньки, я усаживаю ее на лавку. В ее глазах смятение.
— Я думала… это для тебя.
Я качаю головой, большим пальцем скользя по ее губам.
— Как бы мне ни хотелось, чтобы ты взяла мой член в рот… единственное, что действительно способно успокоить меня, — это заставить тебя стонать. Ты доверяешь мне? — шепчу я, осипший от желания.
Она кивает без тени сомнения. И это обжигает еще сильнее, ведь она не знает, что за план я вынашивал.
Я укладываю ее на лавку. Рыжие волосы разливаются вокруг, словно огненный нимб. Бледная кожа, румянец на щеках, губы приоткрыты. Она похожа на богиню. И я чувствую, что не достоин.
Медленно скольжу ладонями по ее бедрам, склоняюсь над ней. Она дышит мне в губы, глаза полуприкрыты, в них голод.
Я целую ее так, будто это мое спасение. Она вцепляется в мою футболку, тянет ближе, языком ищет мой. Мы жадны, нетерпеливы.
Но я хочу замедлиться. Смаковать.
Оторвавшись от ее губ, я прохожу языком по ее шее, оставляю следы зубов, скольжу вниз к ключицам, к ложбинке между грудями, к тонкой ткани ее боди.
Мой нос касается затвердевшего соска, и с ее губ срывается сладкий стон.
Такая отзывчивая.
Ее ноги раздвигаются шире, пока я продвигаюсь вниз по ее животу, оставляя поцелуи на пути к чертовой юбке.
К которой у меня, похоже, больная, извращенная одержимость.
Я наконец откидываю ее и делаю то, о чем фантазировал с первого дня, как она ступила на лед, даже если тогда не хотел себе в этом признаваться.
Я устраиваюсь между ее бедер, поднимаю взгляд и ловлю ее глаза, не отводя своего.
Намеренный зрительный контакт, говорящий без слов.
Она закусывает нижнюю губу, втягивая ее в рот, пока мои пальцы сжимают ее бедра, раздвигая их еще шире, поднося нос к ее промежности, прикрытой спандексом.
Внезапно я чувствую, как ее пальцы впиваются в мои волосы, и поднимаю голову.
— Я… нервничаю, — шепчет она. — Вдруг тебе не понравится… — она краснеет, обрывая фразу, но я прекрасно понимаю, что она пытается сказать.
— Ни за что на свете я не откажусь утонуть в тебе, Золотая девочка, — чтобы прояснить ситуацию, я провожу носом по ее киске, вдыхая. — Поверь, я уже почти кончаю от одного твоего запаха.
Не ложь — мой член чуть ли не рыдает в штанах.
Она сжимает губы, подавляя улыбку, ее тело расслабляется, и она откидывает голову на скамейку.
— Расслабься и позволь показать, как сильно мне это нравится. Как сильно я хочу каждую каплю на своем языке. Я буду чувствовать твой вкус еще несколько дней, Леннон.
Мои пальцы ловко расстегивают боди, медленно открывая его, обнажая самую сладкую, самую идеальную киску, которую я когда-либо видел.
Твою мать.
Я прижимаю губы к ее бедру и стону, звук вибрирует между нами.
Я знал, что она будет идеальной.
Розовая и сияющая, бугорок клитора выглядывает наружу. Она совершенно гладкая, за исключением узкой полоски волос выше.
Когда я поднимаю на нее взгляд, подняв бровь, с самодовольной усмешкой на губах, ее щеки пылают.
— Я хотела быть готовой. На всякий случай.
Да, уверен, что так и есть.
— Самая красивая киска, которую я видел, — хриплю я. Не в силах ждать ни секунды дольше, я наклоняюсь и провожу языком по ее щели долгим, медленным движением, от которого ее спина выгибается, а пальцы впиваются в мои волосы, грубо дергая пряди.
— Боже мой, — она тяжело дышит. — Это так… боже мой, — ее бедра смыкаются, зажимая мои уши, когда я касаюсь кончиком языка ее клитора, и я усмехаюсь прямо в нее. Чувствую, как ее ноги дрожат, содрогаясь с каждым прикосновением.
Я планировал не спешить, действовать аккуратно, но внутри меня рычит дикий зверь, и я не могу быть медленным и нежным.
Я жаден, во мне бушует темный голод, который я никогда раньше не чувствовал.
Раздвигаю ее большими пальцами и засасываю ее клитор в рот, чередуя давление, от которого она извивается, рвет мои волосы и стонет так громко, что эхо разносится по катку, сводя меня с ума от удовлетворения.
— Мммм. Так чертовски мокро, — протягиваю я, лакая ее, пока просовываю руку под ее бедро, закидываю его себе на плечо и кладу ладонь на ее живот, удерживая на месте.
Я кружу своим средним пальцем вокруг ее входа, слегка растягивая ее, и она хнычет:
— Пожалуйста…
Хотя я не уверен, что она сама знает, о чем просит. Что бы это ни было, я хочу дать ей это.
— Жадная девочка. Хочешь, чтобы мои пальцы были в твоей милой киске, растягивали тебя, как это сделал бы мой член?
В ответ она издает прерывистый вздох, и ее киска сжимается, черт… я это вижу. Она сжимается в пустоте, и почему-то это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.