Беннет и ещё два американца красноречиво ухмылялись. Оскорблённо проводив глазами отвалившую от борта шлюпку, доктор Шеффер тут же договорился с одним из островитян, окруживших корабль на своих лёгких каноэ, о доставке на берег и лишь с небольшим опозданием прибежал вслед за американцами к просторному, европейского типа белокаменному дому Джона Янга, стоявшему меж кокосовых пальм и окружённому банановыми и апельсиновыми деревьями.
— Мне срочно надо повидать мистера Янга! — крикнул доктор встретившему его слуге-сандвичанину в набедренной повязке.
Слуга проводил его в дом.
Джон Янг уже угощал напитками американских капитанов, когда на пороге вдруг возник невысокий человек с вздёрнутыми вверх усиками и, щёлкнув каблуками, выпалил:
— Разрешите представиться, мистер Янг. Георг Шеффер, доктор медицины и естественных наук, натуралист на службе Российско-Американской компании. Прибыл на Гавайи для личной встречи с королём Камеамеа.
Седоватый, краснолицый Джон Янг недоумённо уставился на незваного гостя и, только когда стоявший рядом Беннет что-то шепнул ему на ухо, осклабился:
— Здравствуйте, натуралист Шеффер, добро пожаловать на Гавайи!
Не сходя с места, Янг барским жестом вытянул руку. Подскочивший к нему доктор Шеффер с энтузиазмом пожал её.
— Выпить хотите? — спросил Янг и, не дожидаясь ответа, налил и протянул доктору бокал.
Что за дрянь была в этом бокале, доктор так и не понял, но он испытал такое чувство, словно влил в себя расплавленный свинец. Он выпучил глаза, закашлялся, схватился за живот. Янг весело смотрел на него. Американцы от смеха согнулись пополам. Но доктор Шеффер всё же овладел собой и тоже сделал попытку улыбнуться.
— Крепкая штука! — одобрительно сказал он.
— Хотите ещё? — спросил Янг.
— Нет, спасибо, с меня достаточно, — вежливо отказался доктор Шеффер.
Так состоялось его знакомство с Джоном Янгом.
После короткого приёма Джон Янг выразил желание проводить гостей в Каилуа, чтобы представить королю. Поднявшись на борт «Изабеллы», Янг тут же удалился в капитанскую каюту, и доктор опять был лишён возможности переговорить с ним по своему делу.
Когда корабль подошёл к небольшому заливу, на берегу которого располагалась резиденция Камеамеа, доктор с горечью убедился: мало того что и Тайлер и Беннет не желают считаться с ним — они успели каким-то образом ославить его в глазах Джона Янга. Во всяком случае места в шлюпке, куда сели Янг, Тайлер и Беннет, для доктора Шеффера опять не нашлось. Он лишь сумел сунуть Янгу письмо Баранова к королю, умоляя вручить его Камеамеа.
Они вернулись на корабль лишь поздно вечером. Поджидавший их на палубе доктор Шеффер, едва англичанин поднялся по трапу наверх, бросился к нему:
— Мистер Янг, вы вручили письмо королю Камеамеа? Его величество прочёл письмо господина Баранова?
Изрядно захмелевший Джон Янг полез в карман камзола, вытащил нераспечатанное письмо и небрежно сунул его Шефферу.
— Возьми. Мне было не до письма.
Теперь доктору было очевидно, что уже формируется заговор с целью не допустить его встречи с Камеамеа, а если ока и случится, всячески осложнить их отношения. Баранов был прав: тут хватает любителей ставить русским палки в колеса, даже и не зная, о чём они собираются говорить с королём. «Ничего, — ободрял себя доктор Шеффер, — справимся и с этим».
На следующий день, не имея желания очередной раз испытывать унижение, связанное с отказом взять его в лодку, доктор Шеффер отплыл на берег в каноэ. Интуиция повела его тропой, проложенной мимо крытых листьями жилищ островитян к резиденции короля, расположенной в тени кокосовых пальм. Там стояли два белокаменных дома, а недалеко от них — несколько больших хижин, построенных в традиционном для гавайцев стиле. Близ берега залива виднелось на возвышенной каменной площадке языческое капище. По периметру его окружали вырезанные из дерева жутковатого вида идолы с непропорционально большими головами.
Приметив идущего от крытого листьями дома высокого туземца в европейских панталонах и распахнутом сюртуке, под которым виднелась голая грудь, доктор Шеффер, полагая, что это кто-то из приближённых короля, с достоинством подошёл к нему и начал по-английски говорить, что он посланник главного правителя американских колоний России Баранова, прибыл на корабле «Изабелла» и уполномочен передать королю Камеамеа личное письмо от Баранова. Шеффер вынул письмо, достал ручку и по-английски написал на конверте: «Доктор Шеффер, корабль «Изабелла». Потом протянул письмо сандвичанину и ещё раз внушительно сказал, показав на каменный дом: «Камеамеа!», давая понять, что письмо для короля.