— Почему они смеются? — с негодованием спросил доктор у переводчика. — Они правильно поняли, что отныне я их хозяин?
— Им никто не говорил об этом, — едва сдерживаясь, чтобы и самому не рассмеяться, ответил проводник-канак. — Они говорят, что так может прийти каждый и говорить, что теперь он их хозяин.
Эти слова глубоко озадачили доктора Шеффера. Может, ему действительно подарили только землю, без живущих на ней людей? О людях, и правда, речи не было. Но тогда какой же в этом смысл? Кто-то ведь должен собирать урожай таро, апельсины, бананы, кокосовые орехи, ловить в реках рыбу. Не делать же это ему, доктору медицины и естественных наук? У него и других забот хватает. С какой же подлинно гавайской беспечностью, досадливо думал Шеффер, отнеслась королева Каахумана и братец другой королевы к дарению ему участков земли! Придётся, вернувшись на Гавайи, прояснить у Каахуманы и Джона Адамса этот вопрос. В следующий раз, твёрдо решил доктор Шеффер, если ему будут дарить землю, надо в деликатной форме сразу просить и людей для обработки земли. Сами же они не утруждают себя физическим трудом. На них работают другие. Вожди, алии, не работают, а руководят своими подданными.
Светлое настроение, в коем пребывал доктор во время осмотра своих владений, выразилось даже в стихотворной форме. Пока он вышагивал вдоль реки, глядя на прозрачные воды текущего с гор потока, он сочинил песенку, в которой были и такие слова: «Сердце ширится в груди, хорошо теперь идти!»
Через несколько дней после возвращения Шеффера в Гонолулу туда пришёл американский бриг «Пантер» под командой капитана Льюиса. Капитан страдал простудой, и кто-то подсказал ему, что в деревне гостит сейчас опытный русский доктор. Льюис разыскал Шеффера и в неделю, исправно принимая выданные доктором таблетки, излечился от болезни.
— Не знаю, как и благодарить вас, доктор, — сказал, навестив Шеффера перед отходом своего корабля, Исайя Льюис. — Я ещё вернусь на Сандвичевы, и, если смогу быть чем-то полезен вам, можете всегда располагать мною.
— Очень рад, что вы поправились, — ответил доктор Шеффер. — Желаю вам здоровья и надеюсь, что когда-нибудь вы сможете отблагодарить меня. Пока же, мистер Льюис, мне, право, ничего от вас не надо.
Доктор Шеффер никогда не забывал людей, которые были ему чем-то обязаны, и в нужный момент не считал зазорным напомнить об этом.
В середине апреля от моряков прибывшего с острова Гавайи американского судна «Форестер» доктор Шеффер получил долгожданную весть о том, что русский корабль «Открытие» стоит сейчас в Каилуа, на острове Гавайи. Другая же новость, касавшаяся самого «Форестера», больно уколола доктора Шеффера: король Камеамеа купил этот корабль за груз сандалового дерева. «Значит, кому-то дерево он всё же продаёт, а русским не хочет. Этот король не такой уж и простак, каким он прикидывается передо мной», — с обидой думал доктор Шеффер.
Остров Гавайи,
апрель 1816 года
Бросив якорь в гавани Каилуа, лейтенант Подушкин послал приказчика Фёдора Лещинского на берег, чтобы договориться о встрече с королём. Тот вернулся с известием, что король готов принять русского гостя.
Подушкин облачился в тёмно-зелёного цвета мундир с золотыми эполетами и белые панталоны и приказал сопровождавшим его гребцам-матросам тоже надеть форму.
Король встретил посланника Баранова в своём деревянном доме, одетый вполне по-европейски.
— Папаа говорил мне, — сказал король, — что скоро должно прибыть русское судно и забрать на Кауаи товары с разбитого корабля. Я обещал Папаа помощь в возврате груза.
Подушкин не сразу понял, кого имеет в виду король, но переводчик Кук объяснил ему.
— А где сейчас доктор Шеффер? — поинтересовался Подушкин.
— Он изучает остров Оаху, — ответил король. — Папаа обещал мне, что по возвращении даст Камеамеа много ценных советов о том, как сделать мой народ ещё счастливее. Я и не знаю, верить ему или нет. Мне говорили американцы, что Папаа не тот человек, за кого себя выдаёт. Мне советовали остерегаться его. Тут ходят разговоры, что скоро придёт несколько русских кораблей и что русские хотят завладеть землями Камеамеа. Неужели это правда?
Смешавшийся Подушкин сердито ответил, что распространять такие слухи могут только люди, которые хотят поссорить русских с Камеамеа. А русские этого не хотят. Они хотят дружить с Камеамеа.
Король зачем-то потрогал себя за затылок и, добродушно улыбнувшись, пояснил:
— Вот здесь сразу стало легче. А то очень болело, как только увидел большой корабль русских.