Правитель по неизвестным Подушкину причинам был явно не в духе. И, торопясь развеять его тревоги, командир «Открытия» ёмко и энергично отрапортовал Баранову об основных итогах миссии на Сандвичевы: военных действий удалось избежать, Шеффер уговорил короля Каумуалии добровольно присягнуть со всеми жителями острова Кауаи на верность России, и в этом бесспорная заслуга доктора Шеффера, что он, Подушкин, хотел бы особо подчеркнуть. Сохранённый Каумуалии груз с разбитого «Беринга» частично возвращён королём, частично компенсирован и доставлен на борту «Открытия» в Ново-Архангельск.
Пока правитель никак не отреагировал на такие замечательные новости.
— Что ещё?
— Заключили контракт насчёт сандалового дерева. Каумуалии обязался поставить нам два корабельных груза в течение года. Он предоставил компании монопольное право на торговлю сандалом, разрешил строить факторию на острове Кауаи и обещал выделить любую долину, какая нам только приглянется. На острове Оаху доктору Шефферу подарены были родичами короля Камеамеа два участка земли для компании, и там тоже создана компанейская фактория.
— Прекрасно, Яков Аникеевич, просто-таки отменные результаты. — Лицо Баранова наконец прояснилось. От полноты положительных эмоций он встал с кресла и прошёлся к окну. — Успокоил ты меня. Я уж от недостатка известий много разных дум передумал. Да ещё бостонцы, приходившие сюда с Сандвичевых, напели мне, что король Камеамеа недоволен доктором Шеффером и близко к себе его не подпускает. Не очень-то я им верил, а на душе кошки скребли.
— Они и там против нашей компании много чего королю Камеамеа наговорили, — подхватил эту тему Подушкин. — Очень, видать, не нравится им появление наше на Сандвичевых, торгового соперничества опасаются.
— О том, что не понравится им это, как только о планах наших разнюхают, доктора я предупреждал и советовал ему бостонцев остерегаться. Ханта-то не встречали?
— Доктор сказывал, что и Хант там вместе с Джоном Эббетсом объявился. Они-то как раз Камеамеа против нас и восстановили.
— Это мне понятно. — усмехнулся Баранов. — Как прошлым летом стукнул я Ханта по рукам за недозволенные его здесь делишки, так он на меня и озлился. Небось жаждой мщения теперь горит. Так скажи мне, Яков Аникеевич, вы-то сами что на себя взяли в обмен на все обещания короля Каумуалии?
— Товарами, строевым лесом обязались его снабжать, покровительство ему против Камеамеа и бостонцев оказывать, потому как он теперь считается подданным России и мы должны его оберегать.
— Просил ли он пушки у вас, вооружение?
— Да, в контракте записано, что в обмен на поставки сандала компания обязуется предоставить ему хорошо вооружённое судно. Да вот бумаги, — опомнился Подушкин, передавая Баранову копии подписанного королём торгового соглашения и акта о верности России, — сами взгляните.
Баранов, надев очки, внимательно прочитал обе бумаги. Сердито спросил:
— Что ж раньше молчал о вооружённом корабле?
— Не успел обо всём сразу доложить, — неловко оправдался Подушкин.
— Где же возьму я для него вооружённое судно? Сам же знаешь, как у нас с кораблями дело обстоит.
— Доктор намекал, что можно будет купить у бостонцев, — робко заметил Подушкин.
— А таких полномочий — покупать корабль — я ему не давал, — негодование Баранова возрастало. — Деньги-то компанейские, я смотрю, он горазд транжирить. Что же ещё он Каумуалии в ответ на верность короля России наобещал?
— Король кауайский уговаривал доктора военный договор подписать, чтоб обязать нас помочь ему в войне против Камеамеа и возврате захваченных островов...
Подушкин с тревогой видел, как наливается кровью лицо Баранова. Правитель явно находился в состоянии, предвещавшем скорый взрыв неконтролируемого гнева.
— Так и что же, заключили вы с ним тот разбойничий договор?
Баранов смотрел на Подушкина твёрдым немигающим взглядом, и лейтенант поторопился быстро ответить, открещиваясь от самой возможности этого шага:
— Как можно, Александр Андреевич! Я доктору Шефферу категорически заявил, что нет у нас на то прав и вы как главный правитель никогда договор тот не поддержите и против Камеамеа воевать не захотите.
— Правильно ты ему ответил, Яков Аникеевич. Значит нет такого договора?